Действие происходит в маленьком провинциальном городке.
Передняя в просторном доме. Старая служанка Виргиния моет пол
время от времени всхлипывая и сморкаясь.
ВИРГИНИЯ:
Хозяйка наша, госпожа Гортензия,
Бедняжка умерла в расцвете лет.
Семьдесят пять - ну разве это возраст"
Иной подлец за сотню перевалит,
Хоть сроду добрых дел не совершал,
А тут - чистейший ангел, и добра,
И набожна, а вот поди ж - усопла!
А уж богата до чего была...
И то сказать, нет худа без добра:
Наследникам немалое наследство
Оставила. Дом Густаву достался,
Племяннику любимому ее.
Да и другие тоже не в обиде:
Дом престарелых, церковь, монастырь,
священник, школа, бедные, прислуга -
Все получили. В том числе и я.
Ведь сорок лет я барышне служила,
И вот вознаградил меня Господь...
Да лучше б не видать мне этих денег,
Коль госпожа Гортензия в гробу!
Раздается звонок.
ВИРГИНИЯ:
Кто там?
СВ. АНТОНИЙ:
Откройте, должен я войти.
ВИРГИНИЯ:
Ты кто, старик? По виду ты бродяга...
СВ. АНТОНИЙ:
Нет, я - Святой Антоний Падуанский,
Пришел твою хозяйку воскресить.
Услышаны твои молитвы были.
Впусти меня и проведи скорей
К безвременно усопшей.
ВИРГИНИЯ:
Боже мой!
Святой Антоний! Это он! Он самый!
Спаси и сохрани меня Господь!
СВ. АНТОНИЙ:
Довольно, женщина. Веди меня скорей.
Задерживаться здесь я не намерен.
Сегодня у меня работы много:
Еще троих я должен воскресить,
Да исцелить десятка два недужных.
ВИРГИНИЯ:
Входите, только ноги вытирайте,
Уж больно вы грязны...
Постойте здесь, покамест я схожу
И доложу о том, что вы явились.
Ведь барин Густав будет недоволен,
Коль к телу вас без спроса допущу.
Уходит.
СВ. АНТОНИЙ:
Тот свят, кто верит в чудеса.
Старушку оживить
Сумею я за полчаса,
О чем тут говорить.
Я шел сюда издалека,
Сквозь вьюгу и туман,
Чтоб сделать все наверняка,
Какой уж тут обман!
Как докторов зовут к больным,
От хвори их лечить,
Так обращаются к святым,
Чтоб мертвых воскресить.
И мы спешим сквозь дождь и град,
Зимой и в летний зной,
Не требуя за то наград -
Святой во всем святой!
Входит Виргиния.
ВИРГИНИЯ:
Придется вам немного обождать.
Хозяин занят. Завтракать изволят.
На похороны многие явились
Издалека, а вынос в два часа.
Так чтобы время даром не терять,
Они слегка подзакусить решили.
А барин Густав в этом деле строг,
За завтраком его нельзя тревожить,
Они, ей богу, могут осерчать,
Тогда добра не жди.
СВ. АНТОНИЙ:
Так что ж мне делать? Я ведь так спешу!
Расписано все время по минутам.
ВИРГИНИЯ:
А вы пришли бы завтра.
Оно бы завтра было посподручней,
А то сегодня как-то уж некстати.
К тому же вынос в два...
СВ. АНТОНИЙ:
Нет, должен я сегодня оживить
Гортензию. Веди меня к усопшей!
ВИРГИНИЯ:
Никак не можно. Вы хоть и святой,
А только барин Густов не посмотрят
И вытурить прикажут вас взашей.
Да и меня, пожалуй, не похвалит.
СВ. АНТОНИЙ:
Ах так?! Ну что ж, тогда я сам войду.
Я вижу, вот она, за этой дверью!
ВИРГИНИЯ:
Постойте, этак ведь негоже...
Входит Густав.
ГУСТАВ:
Что здесь за шум? Кто этот оборванец?
Послушай-ка, любезный, вон ступай.
Здесь подают на бедность лишь по средам,
А нынче пятница. Проваливай скорей.
СВ. АНТОНИЙ:
Но я - Святой Антоний Падуанский,
Гортензию явился воскресить...
ГУСТАВ:
Да ты к тому же пьян. Эй, слуги! Быстро!
На улицу гоните голодранца!
Два лакея пытаются выставить
Св. Антония за дверь, но тщетно.
ГУСТАВ:
Что вижу я? Два дюжих молодца
Не могут с места сдвинуть старикашку
Тщедушного... Да здесь и впрямь не чисто...
Эй ты! Чего ты хочешь? Отвечай!
СВ. АНТОНИЙ:
Да я же говорю вам, я - святой.
Пришел, чтоб ваша тетушка воскресла.
Похоже, это вам не по душе,
Но дело сделано, заказ уже оформлен.
ГУСТАВ:
Он бредит. Доктора сюда!
Входит доктор.
ГУСТАВ:
Взгляните, доктор, здесь по вашей части.
ДОКТОР (достает стетоскоп):
Так-так, посмотрим... Высуньте язык...
Дышите... Не дышите... Пульс нормальный...
Вы в детстве не мочились под себя?
Закройте правый глаз... Стоять спокойно!
Присядьте... Встаньте... В молодости вы
Болезнями дурными не болели?
А нет ли психбольных у вас в семье?..
Послушайте, да он вполне здоров!
Чего вам нужно?
СВ. АНТОНИЙ:
Нужно мне войти
Вот в эту дверь и совершить деянье.
ДОКТОР:
Деяние? Какое?
СВ. АНТОНИЙ:
Воскресить
Покойную Гортензию.
ГУСТАВ:
Ну вот,
Я говорю вам, это сумасшедший!
ДОКТОР:
Постойте! Что это? Смотрите, у него
Над головой какое-то сиянье!
Должно быть это медиум. Я сам
На практике с подобным не встречался,
Но случаи описаны в журналах.
ВИРГИНИЯ:
Нет, он - святой!
ГУСТАВ:
Какая ерунда!
Сильны еще в народе предрассудки.
СВ. АНТОНИЙ:
Ну ладно, хватит. Дайте мне войти.
Я время драгоценное теряю.
ДОКТОР:
Послушайте, мне кажется, ему
Не следует теперь чинить препятствий.
Что ж, если хочет, пусть себе идет
К Гортензии. Я думаю, вреда
От этого не будет никакого.
ГУСТАВ:
И пользы тоже. Впрочем, пусть идет.
Все входят в комнату, где лежит покойная.
СВ. АНТОНИЙ:
Вот так бы сразу. Что ж, приступим к делу.
Сейчас молитву я над ней свершу,
И сразу все предстанет в лучшем виде.
Бормочет:
Ангел по земле гулял, души смертных собирал.
Приносил Отцу и Сыну и Святому Духу
Ярых грешников корзину, и еще - старуху.
Но старуху не простую: прежде чем усопнуть,
Жизнь она вела святую. Вру? Да чтоб мне лопнуть!
Не пила и не курила, не брала чужого,
Никогда не говорила матерного слова,
Очень бережно хранила девственность-невинность
И служанку не бранила за ее провинность.
Совершать любила ближним добрые деянья
И всегда давала нищим щедро подаянье.
Бога в церкви прославляла, помогала бедным,
Ни одним не обладала качеством зловредным.
И сказал Господь Владыка: "Этакое чудо
Класть в корзину погоди-ка, пусть живет покуда."
Восстань, Гортензия, и к жизни возвратись!
ВИРГИНИЯ:
Она встает! Смотрите же - встает!
СВ. АНТОНИЙ:
Свершилось!
ГУСТАВ:
Боже, чепчик поправляет...
ДОКТОР:
Глаза открыла!
ГУСТАВ:
Тетя, дорогая! Он чудотворец!
В сторону:
Черт его дери. И вправду ожила.
Теперь прощай наследство...
К тому же зря потратиться пришлось
На гроб, на панихиду, на венки.
А с катафалком что теперь мне делать?
Кто возместит убытки?.. Впрочем, ладно,
Посмотрим, чем закончится спектакль.
СВ. АНТОНИЙ:
Ну вот, готово. Мне пора идти.
ГУСТАВ:
Постой, милейший. Этак не годится.
Ты оказал мне, так сказать, услугу,
Тебя я должен отблагодарить.
И сколько же ты хочешь за труды?
СВ. АНТОНИЙ:
Я не беру за чудо гонораров.
ДОКТОР:
Смотрите-ка, да он и впрямь святой!
ВИРГИНИЯ:
Ой, что это такое с госпожой?
Как будто что-то силится сказать,
Да только рот, как рыба , открывает,
А звука нет. От счастья онемела!
ГУСТАВ:
Что это значит? Тетя, что с тобой?
СВ. АНТОНИЙ:
Она теперь не будет говорить.
Приказ на то имеется особый,
Чтоб каждого, кто мертвым побывал,
Святые воскресив лишали дара речи,
Чтобы они не смели разгласить
Того, что видели и слышали в том мире,
Куда до времени всем смертным вход закрыт.
ГУСТАВ:
Ах ты мерзавец! Это же подлог!
Мошенничество, подлое бесстыдство!
Да я тебя на каторге сгною,
Халтурщик, сволочь, экстрасенс поганый!
Ее ты вызывался оживить?
Так сделай же на совесть, без дефектов.
Ну, погоди же, гнусный самозванец.
Подходит к телефону.
Алло! Полиция? Скорей сюда. Разбой
Средь бела дня. Поймали проходимца.
Он мертвых подрядился воскрешать,
А сам не смыслит в этом ни бельмеса.
Старуху искалечил, негодяй.
К тому же представляет он опасность:
Он денег за работу не берет,
Чем подрывает вечные устои
И благосостоянье государства.
Не вражеский ли это диверсант?
Да, да, пришлите взвод карабинеров.
СВ. АНТОНИЙ:
Вот она, людская справедливость!
Быть святым - врагу не пожелаешь.
Делаешь добро, а в благодарность
Тумаки и ругань получаешь.
Нынче быть святым - себе дороже.
Что-то святость нынче не в почете.
Воскресишь усопшую, и что же? -
Будешь виноват в конечном счете.
Если ты несчастного калеку
Исцелишь от немощи, бедняжку,
Накатает кто-нибудь телегу,
И тебя упрячут в каталажку.
Явишь чудо, скажут все: мошенник,
Честен - прослывешь лжецом завзятым.
В этом мире грязи, лжи и денег
Девственность считается развратом.
Где вы кущи райские родные?
На земле святому жить не сладко.
В этом мире не нужны святые,
Нет здесь ни закона, ни порядка.
Слышится звук сирены. Входят полицейские.
ХОР ПОЛИЦЕЙСКИХ:
Мы на страже стоим демократии,
Охраняем покой горожан.
Нас боится преступная братия,
С нами доблестный наш сержант.
Мы народа отцы и заступники,
Так что будь ты хоть трижды святой,
Коль попался - запишем в преступники
И отправим в тюрьму на постой.
СЕРЖАНТ:
Всем оставаться на своих местах.
Кто злоумышленник?
ГУСТАВ:
Вот этот оборванец.
ДОКТОР:
К тому же он опаснейший маньяк!
Скорее в кандалы его!
ВИРГИНИЯ:
Постойте!
Не трогайте его! Ведь он - Святой Антоний!
СЕРЖАНТ:
Антоний? Преподобный Падуанский?
ГУСТАВ:
Так вы знакомы?
СЕРЖАНТ:
Я его узнал!
Его уже мы трижды возвращали
В лечебницу. Опять удрал, каналья!
И так вот всякий раз -
Сбежит и учиняет беспорядки.
То мертвых воскрешает, то больных
Возьмется исцелять он незаконно.
Опять за старое? В наручники его!
СВ. АНТОНИЙ:
Я протестую!
СЕРЖАНТ:
Цыц! Не то дубинкой
Получишь по башке. А ну-ка, быстро,
Марш-марш на выход!
ВИРГИНИЯ:
Боже милосердный!
Ведь он босой и в плохонькой одежке,
А на дворе дождь льет как из ведра.
Святой Антоний, я пойду с тобой
И понесу над головой твоею зонтик.
СВ. АНТОНИЙ:
Ты добрая. Храни тебя Господь.
Полицейские уводят Св. Антония, Виргиния идет следом.
ГУСТАВ:
Ну вот и все. Окончен балаган.
Досадно все-таки, что тетушка воскресла,
Ведь гости ждут начала похорон.
Подвел меня святой под монастырь...
Но что это? Сюда взгляните, доктор...
ДОКТОР:
Похоже, ваша тетушка мертва.
Ну, так и есть. И это уж надолго.
ГУСТАВ:
Вот как? Ну что же, в сущности, бродяга
Не сделал никакого нам вреда.
Пожалуй, обошлись мы с ним жестоко.
А впрочем, пусть его. Страдания святым
Лишь впрок идут. Зовите приглашенных.
Напевает:
Приятно жить и знать, что ты - наследник.
Сплошная прибыль при нуле затрат.
Вчера ты был последний из последних,
Глядишь, сегодня знатен и богат.
Кто не мечтает о богатом дяде,
который бы тихонько жил да был
и умер кстати где-нибудь в Канаде,
тебе оставив все, что накопил?
Мне с детства снилось тетино наследство,
и вот сбылась заветная мечта.
Теперь могу прилично приодеться,
теперь я барин, прочим не чета.
Есть деньги, дом, роскошная карета.
Завистники, смотрите я каков!
Как важно быть (и в этом нет секрета)
наследником богатых стариков.
Конечно, жаль мне тетю, ну и что же? -
душой не покривлю и не совру:
ее наследство все же мне дороже,
чем сто таких вот набожных старух!
Часы бьют два раза, слышится шум толпы,
из-за окна доносится стук копыт и хриплый голос:
"Эй, хозяин, катафалк заказывали?"
1986
|
