ПРИХОДИТЕ КО МНЕ
Я прошу вас, приходите ко мне,
Приходите просто так, без причин,
Приходите в свете зимних огней
И весной, когда буянят грачи,
Пусть не будет дивных яств на столе,
Наши души мы расстелим на стол,
Пусть у нас не будет сотни рублей,
Но друзей зато побольше, чем сто.
Вспомним тех, кто не пришел, кто не здесь,
И при свете одинокой свечи
Мы припомним о прекрасной звезде,
Что летела к нам из горной ночи,
Как нас песней согревали костры,
Рассыпая свои искры вразлет...
Мы простим того, кто глупо сострит,
И поймем того, кто молча взгрустнет.
А потом, когда свеча догорит,
И расщедрится погода дождем,
Я спою вам об огромной любви,
О такой, какую в юности ждем,
О такой, что по часам, не по дням
Рвется в сердце, как ты им не крути...
Пусть по белому завидуют нам
Те друзья, что не решились прийти.
Я прошу вас, приходите ко мне
Без сомненья и без робости,
Я спою вам про горячих коней,
Что летели по-над пропастью,
И про уток, что шуршат в камышах,
И как осень вышивает кресты,
Обо всем, чего запросит душа,
Обо всем, что в жизни может стрястись.
О горячих в поцелуе губах
И о муках над строкой по ночам,
И о чем писал прелюдии Бах,
И о чем не смог Высоцкий смолчать,
О нелепости напыщенных фраз,
О парадах у Кремлевской стены,
И о тех, кто нас в Чернобыле спас,
И о тех, кто не вернулся с войны.
Я спою вам о суровом пути
По ухабам разъяренных морей,
А когда настанет время идти,
На прощанье вам спою "Глухарей",
Чтоб впустую не растратить добра,
Чтобы дружба не слегла без корней,
Чтобы жить не только тем, что - вчера,
Я прошу вас:
приходите
ко мне.
январь 1987
ВЛАДИМИРУ ВЫСОЦКОМУ
Я снова здесь, как верующий в храме,
Как блудный сын у отчего крыльца:
Я у того, кто в жизни, а не в драме
Остался прям и честен до конца.
Не врал, не притворялся, не крутил,
Так и ушел - распахнуто, с размаху,
Чекой рванув аорту на груди,
Отдав нам душу, как последнюю рубаху.
Но слишком рано Ваш ударил час,
И вещая гитара замолчала!..
А мне с тех пор так не хватает Вас,
Как корня, как основы, как начала.
Страшны законы смерти и странны.
Вот вы своей, что сами предсказали,
Заставили людей всея страны
В наш мир вглядеться Вашими глазами.
И, обрастая новыми людьми,
День ото дня - светло, необратимо -
Приходит к Вам весь этот сложный мир,
Которым овладели Вы, Владимир.
И здесь, жестоким горем подавясь,
Мир требует: "Во истину воскресни!",
А мне так остро не хватает Вас,
Как разума, как совести и чести.
Плывет над Русью вольный звон гитар,
Как колокольный благовест во славу Вашу,
И лишь одну сковала немота,
Июльским вскриком струны оборвавши.
Не сняться ей в безмолвной той ночи
На чутком грифе сильные ладони ...
Ваш образ нынче вознесен на щит,
Воспет и издан, и отелевизионен.
Вы - мученик, восшедший в сан святых!
Но лик Ваш на иконах неуместен!
Вас не хватает, как живой мечты,
Открытых окон и открытых песен.
Вас не разбудит солнце по утрам,
Вам не услышать птичьей перебранки,
Без Вас, как будто Питер без Петра,
Осиротел театр на Таганке.
Там Гамлет - забияка и ворчун -
"Быть? Иль не быть?" - не вопрошает боле,
Бунтарь Хлопуша рвется к Пугачу
Без хрипоты, без муки и без боли.
Смерть подстрелила Вас, как птицу влет -
Не на земле, не в небе - где-то между !..
А мне, как счастья, Вас не достает,
Как веры, как любви и как надежды.
Коней Вы гнали, душу горяча,
На нерве, на надрыве, на пределе!
По краю, по-над пропастью промчав,
Не сорвались в нее, а ввысь взлетели.
И пошатнулись в храмах образа,
И как впервые Вас Господь заметил,
И Вы ушли от нас к своим друзьям,
И Вас, как их, признали после смерти.
Но не любую душу смертный час
Заплатами златыми залатает!!!
Не только мне
так
не хватает
Вас:
Нам всем Вас,
точно правды,
не хватает.
25 июля 1987 г.
МОЛИТВА УБИТОГО СОЛДАТА
Я убит под чужою горой
В Чарикаре - столице Парвана.
И досрочно вернулся домой
На истрепанных крыльях "Тюльпана".
Мне досрочно к чему? Лучше б в срок,
Да судьба по-иному решила...
Только мама все бредит - "Сынок!..",-
Да сестренка взрослеть поспешила.
И теперь одного я хочу,
Вы, дожившие, просьбу поймите!
В светлом храме поставьте свечу!
Перед вечностью помяните!
Убивать никого не хотел,
Я не выстрелил даже ни разу,
Но стрелок выбрал верный прицел
Между завтраком и намазом.
Я не помню, как каску ронял, -
Помню только, что солнце в зените...
Помяните свечою меня!
Помяните меня! Помяните!
Я молитв и сейчас не шепчу,
Я не жаловал Божью обитель..._
Все равно, вы поставьте свечу
И - неверившего! - помяните!
Третий тост - это ротной родне,
С кем делили патроны и флягу.
Но вот вы, кто не знал обо мне,
Но кому приносил я Присягу! -
В Благодати Пасхального дня,
Не на мраморе и не в граните,
А свечой помяните меня!
Неродного меня помяните!
Помяните во имя других!
Поминая, слезу уроните!..
Чтобы больше никто не погиб,
Помяните меня! Помяните ...
Я убит под чужою горой,
Я убит...
Я убит...
27 апреля - 4 мая 1992 года.
Иерусалим - Стамбул - Салоники
МОРСКАЯ ДУМА
"Как по морю, как по морю,
Как по морю, морю синему,
Как по морю, морю синему..."
(русская народная песня)
Как по морям - по штилям и штормам,
В приливы и в отливы на восходе
Все корабли не плавают, а ходят,
Как люди, - каждый по своим делам.
И, как и люди, у судьбы в плену,
Все заданное исчерпав до края,
Они, приходит время, умирают,
И на покой идут к морскому дну.
А участь океанов и морей,
Согласно посейдонову завету,
Хранить тела почивших кораблей -
Без рангов - от фрегата до корвета.
Случается, - земные короли
Затеют разрушительные войны:
Взрываются огнем седые волны,
И яростно воюют корабли!
На бой уходят в чистом моряки,
А корабли идут на смерть нагими,
И, погибая, именно такими
Ложатся на подводные пески.
А море, соблюдая ритуал,
Исполнит Богом данную нагрузку
И с почестями примет всех, кто пал -
Героев - от "Варяга" и до "Курска".
Так повелось от веку на века:
Закончив по морям свои маршруты,
Все корабли с приветственным салютом
К родимым возвратятся берегам.
Когда же срок настанет умирать,
Они уйдут стремительно от суши,
И будут над морями только души
"Летучими Голландцами" блуждать.
А море примет эти корабли,
Как повелел Великий Посейдон,
И упокоит всех, ушедших от земли
Навечно - от "Титаника" и до ?..
Сентябрь 2000 г.
РОМАНС "НА ЛАДОНЯХ"
Ирочке Трещевой
Судьба, как водится, у каждого своя, -
Мы по ладоням это видим ясно.
Вот на руке моей - ладонь твоя
И все на ней не просто, но прекрасно!
А по моей как дьявол погулял,
Да не один, а в шабаше с друзьями!
И хитрых линий буйный карнавал,
Как ни крути, меня не сводит с Вами.
Мне в вихре линий мнится страшный вальс,
Гадалка врет, что от судьбы не деться!
Во мне есть разум!.. - Он не любит Вас,
Но вопреки ему во мне есть сердце.
А я давно привык судьбу кромсать,
Да и ладонь менял в трудах и драках.
Что линии? - Я все решаю сам!
И в свой хомут не впрячь меня гадалкам!
Вот шрамом сбита линия любви,
Кривая жизни стерлась без остатка,
И убежать с ладони норовит
Неясный след талантов и задатков.
И если мне поверить в линий пляс,
То даже этой песне не допеться!
Во мне есть разум!.. - Он не любит Вас,
Но вопреки ему во мне есть сердце.
Я книгу хиромантии листал:
Красиво врал в ней борзописец старый,
Что даже на ладони у Христа
Был для гвоздя судьбой надрез оставлен,
И сам Исус перед судьбой не устоял
И не придал Иуду отреченью!..
Вот на руке моей ладонь твоя,
А вот моя - в них нет пересеченья.
Но на ладони льет из наших глаз
Такой огонь, что впору и обжечься!
Во мне есть разум!.. - Он не любит Вас,
Но, слава Богу, что во мне есть сердце.
26 августа 1986 года
ТЕБЕ...
"...Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты..."
А.С. Пушкин
Я знаю, что я выдумал Тебя ...
Душа иззяблась от морозов лютых:
Мне не хватало тонкого тепла,
Мне не хватало доброго уюта, -
Мне не хватало нежного ... И вдруг
Явилась Ты предвестницей рассвета,
Дрожанием ресниц, волненьем рук,
Волос струящихся неповторимым светом!..
Я позабыл как пишется "любовь",
А чувствовать - отвадился подавно!
Спала душа - свернувшийся клубок -
Беспечно, пусто и неблагодатно !.. -
Явилась Ты! Не постучав, вошла!
Ты не пригрезилась и даже не приснилась:
Земным теплом небесного тепла
Явилась Ты! - Как вовремя явилась ! -
Так из-под снега цвет дает земля,
Так людям дарит Благодать Создатель,
Так теплый дождь приходит на поля,
А к верующим сходит Богоматерь!
Так ходит свежий ветер по степям,
Так светлой голове приходит дума ...
Я знаю, что я выдумал Тебя...
Но, значит было, из кого придумать.
10.07.1992 - 28.01.1993
ЛЕТО
("Полочка")
Может снится, а может - не спится ...
За перроном минуя перрон,
Шел от Адлера до Столицы
Удивительный пятый вагон ! -
От других не отличен нисколечко,
Но проехал он по судьбе,
Потому, что была там полочка
В пятом купе.
Этих полок, как Педров в Испании!
Их, - как в Космосе пустоты,
Полужесткая, верхняя, спальная ...,
Но на полочке - Ты!
Я б назвал и товарища сволочью,
Если б он прикоснулся к тебе!
И всерьез задавил бы на полочке
В Пятом купе.
Осыпается прошлое пеплом:
Вот такие дела ...
Ничего там, по сути, и не было ...
Но ведь - полка была?
Оттого и вздыхаю молча,
И слеза - по губе ...
А всего и делов - то - полочка
В Пятом купе ...
Адлер - Москва
Август - 1997 г.
ОСЕНЬ
"Плывет причудливая мысль
Над миром бренным,
Что не надолго наша жизнь,
И все в ней - временно..."
Бывает это только в снах
И то - не часто,
Когда, как сполох, как весна
Приходит счастье,
Но наяву, а не во сне
В людском скопленьи
Случилось сказочных теней
Соединенье.
И из вселенской пустоты
Крупицей чуда,
Из тайной грезы, из мечты,
Из ниоткуда
Сошло бескрайней высоты
Благословенье:
Остановились я и ты
От изумленья.
И точно звездочка нашла
Добра лучистость,
И что-то новое зажгла,
И все случилось!
И я припал к твоим губам
Тепло и чутко,
И мы летели в никуда
Чудно и чудно!
Через мгновенья, сквозь года
Под птичьи трели
Ох! - как летели мы тогда!
Ах, как летели!..
Ничто не вечно под Луной,
Должно кончаться
И даже счастье, Боже мой!,
И даже счастье...
Но в вечной памяти эпох,
В мерцаньи зыбком
Все ж остаются - возглас, вздох,
Взгляд и улыбка,
Печали ласковый туман,
Живой, как будто!
Пускай не здесь, пускай не нам,
Пускай кому-то,
Но остаются нежность рук
И шорох лета,
И шелест губ, и сердца стук,
И лучик света! -
Пусть легкий отблеск на стекло -
Такая малость ...
А все ж осталось то тепло. -
Осталось ...
Сентябрь 1997 г.
ЗИМА
Вот и все ... Зима накинулась ворогом.
Окружила, обступила, опутала.
На душе нет ни тепла, ни восторга,
Ни веселья, ни беспутства распутного.
Не запели, - застонали метели,
Связь небесную нарушив с Богами,
Журавли - и те на юг улетели
И жиреют где-то там на Багамах.
И давно уже мне лето не снится,
Что там лето - даже ранняя осень!
Остается только взять и напиться,
Да зачем-то это дело забросил!
А, быть может, просто годы топорщатся,
Из-под снега их коряги заметнее ...
Но ни петь, ни куролесить не хочется -
Это тоже не о детстве знамение.
И друзья исчезли молча, таинственно,
Их тепла не ощущаю за стужей.
Даже ей - неповторимой, единственной,
Получилось так, - я тоже не нужен!
И забвения шугой запорошенный,
Как молитву эту муку шепчу свою!
Но и сердце и душа заморожены,
Оттого я даже горя не чувствую.
Ну так что ж, придется жить по-напрасному,
Зимней вялости отдавшись на милость,
Жить спокойно, пунктуально, по разуму,
Делать все, чтоб ничего не случилось,
Раствориться в этой снежной идиллии,
Словно в саван, завернувшись в метели!..
Но сегодня мне с Багамов звонили:
Журавли от них сюда полетели...
Февраль 1998 г.
ВЕСНА
или "Шуточные женские вариации"
на текст песни "На закате ходит парень..."
Это раннею весною
Приключилося со мной:
Прочитала я про Ноя
(Жил такой товарищ - Ной).
Каждой твари да по паре
Полагалось у него!..
На закате ходит парень
Возле дома моего.
Я - не тварь, но мне по чину,
Для порядка, по уму, -
Полагается мужчинаИ, наверно, потому,
Не безроден, не бездарен,
Да и внешне ничего -
На закате ходит пареньВозле дома моего.
Все на что-то намекает,
Лучше б что-нибудь сказал!
А моргает - пусть моргает:
Для чего ж еще глаза?
Снег идет ли, солнце ль парит,
В женский день и в Рождество
На закате ходит парень
Возле дома моего.
Я гляжу, а сердцем чую:
Ходит он не для красы!
Осенило: он бомжует!
Он - бездомный, сукин сын!
Нет ни дачи на природе,
Ни квартиры у него!!!
Потому-то он и ходит
Возле дома моего!
Поздним вечером по телу
Пробежит волненья дрожь,
Ну, - гормоны, знамо дело,
От природы не уйдешь!
Ближе к ночи так накатит -
Чуть от страсти не кричу!..
Этот ходит на закате... -
Знает, гад, когда хочу!..
Ходит в грозы он и в ветры,
Ходит, не жалея сил!
Сколь отмерил километров!
Сколь ботинков износил!!
Их ему, наверно, дарят,
Иль ворует у кого?...
На закате ходит парень
Возле дома моего.
Ходит, - точно одержимый,
Без недели ровно год!
Ох, доходится, родимый,
Заболеет, - да помрет!
Пару раз хотела, вроде,
Запустить вовнутрь его ... -
Год ходил? - Еще походит,
Не убудет от него.
Это стало так привычно,
Вроде даже - все равно!
Вот и завтра, как обычно,
Встану, выгляну в окно, -
Ужас кипятком ошпарит:
Был, - ан нету никого!..
На закате ходит парень
Возле дома моего.
Москва, июль 1992 - март 1998 гг.
РАССКАЗ СЛУШАТЕЛЯ ВОЕННОЙ АКАДЕМИИ
о сдаче зачета с оценкой по культуре и искусству
Вы мне, братцы вы мои, не поверите,
Но я очень попрошу вас: поверьте! -
Так боялся заходить я за двери те,
Как боятся патруля, суда и смерти!
Хоть я смелый по натуре,
Но бледнющий до бела
На зачет шел по культуре
Да с искусством пополам!
Мне ж сия литература, -
Точно устрице - мениск,
А известны из культуры
Пугачева да Министр!
БэТээР бы поводить - это да!
А про образность судить - ох, беда!..
Вы ж мою представьте мину:
Рассказать досталось мне,
Что писала Гаркнесс Минна
К Маргрет Каутской в письме?
Тут нужна хотя бы мысль,
Только в мыслях нищета!
Потому, что с детства писем
Не писал и не читал!
Нужно ж выдумать хотя бы!
Но попробуй угадать:
Про чего могли две бабы
Дружка дружке написать?
Поискал в уму спокойно,
Но, конечно же, друзья,
В этот ум пришло такое!..
Вслух про то никак нельзя.
А было б можно - и тогда б не сумел:
У меня одно про баб на уме.
Вдруг откуда ни возьмися
Мысль приходит мне о том,
Что читать чужие письма -
Это ж (этот?) - моветон!
Вот когда мне стало дурно!
Ажно пот прошиб меня:
Проверяют на культурность!
Значит, братцы, - западня!
Но не на того напали! -
Тоже мне - жрецы строфы!!
Мы, хоть писем не читали,
Малость все же комильфы!
Кой-чего, а знаем сами,
Кой-чего и мы можём!
Знаем, что едят руками,
Что - зубами, что ножом!
И покуда не пропал мой запал,
Я про все про это взял и сказал.
Только вижу - вроде мимо!
Педагог гляжу не рад!
Говорит, что эта Минна -
Видный деятель пера!
Дальше - сложно, но, однако,
Ясно помню: имена,
Вроде, Энгельса с Бальзаком
Слишком часто поминал.
А потом пошла долбежка
Про какой-то реализм!!!
В общем, при такой кормежке
Не поймешь, хоть удавись!
Но одно я понял четко,
Что из глубины веков
Написала тетке тетка
В том письме про мужиков.
С вопросом первым все понятно - разгром!
Ладно, - будем вылезать на втором!
А второй вопросец вкусный!
Прямо скажем - деловой!
О вреде киноискусства!
(Иль про пользу про его?)
Ну, уж тут нас не обдуришь!
Это ж - к лошади овес!!
Я вздохнул, глаза зажмурил -
И поехал! И понес!
Что - и мы не лыком шиты,
Что кино, кажись в Крыму,
Создал Михалков Никита
Вместе с братьями Лямур.
Что про Штирлица снимали,
Про Железный про поток,
Что сначала показали,
А озвучили - потом!
Что кричал Кутузов в поле,
Мол, - Полцарства за коня!!!
Что в заглавной снялся роли,
Как всегда, - Джигарханян.
И что Чингиз Айтматов в Каннах,
Без отрыва от жены,
Снял про Разина Степана
"Плаху" вместе с Шукшиным!
Но вот зачем (я не усвоил,
Хоть он мне и объяснял!)
Кто-то там на поле боя
Про Кармен роман отснял?
На войне ж - своя коррида!
Пострашнее даже там!!!
Ну, а в конце я вовсе выдал,
Даже сам не ожидал,
Что Карл Маркс - мудрец мудрейший -
Написал давным - давно,
Что из всех искусств важнейшим
Объявляется кино!
В заключенье, для примеру,
Так вот прямо и сказал,
Что про маленькую Веру
Фильму видел три раза!
Слышу вдруг вопрос степенный
(И на "Вы", а не на "ты"),
Мол, какие же проблемы
В этом фильме подняты?
(Вот попался же дотошный!
Хоть умри, а дай ответ!)
Сцену в юбке помню точно,
Но проблем там, вроде, нет?
Помню лишь определенно,
Что потратил шесть рублей!
И я, довольно убежденно,
Взял и ляпнул: "Нет проблем!"
"И вобще, - добавил, - как таковой
Не приемлю этот акт половой!"
Слышу, - он опасно ахнул, -
Кулаки, как кирпичи!
Чую: жареным запахло! -
Все, что есть, - на стол мечи!
И закричал я, как от боли,
И про это, и про то,
Что, когда учился в школе,
В хоре пел, не помню что,
Видел васнецовской кисти
Ристократовый обед,
Что Лев Яшин был артистом,
Что Микель Анджелов - поэт,
Что в Бобруйске, в Эрмитаже
Был два вечера подряд,
Что читал Рубо, и даже
Знаю, где Большой Театр!!
А чтоб он не думал, что я, скажем, совру,
Сказал, мол, - между ЦУМом и "Пассажем" в скверу.
И еще добавил трепу,
Мол, - Смирнитский, мол, - Портос!
Про Гюго, про Дядю Степу
И про Агнию Барто,
Что Куприн, как всем известно,
Был советский офицер,
А Востоков, - ваш профессор,
Член Союза ССР!
Только вижу, стало хуже!
Щас обрушится гроза!!
Ну (смекаю!) - козырь нужен!
И не менее туза!
И уже под самой тучей
Прокричал на весь на мир,
Что, мол, я, на всякий случай,
В отделеньи командир!!!
Тут он пыл, понятно, сбавил,
Лоб платочком вытер, но
Прямо в ведомость проставил -
"Удовлетворительно!"
Так что я вполне культурный,
Чтоб воспитывать солдат!
Вспомнил маму
(нецензурно)
Смачно сплюнул
(мимо урны)
И
пошел
на диамат.
27 декабря 1988 года.
МОНОЛОГ ЗАМПОЛИТА ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНОЙ БРИГАДЫ
подполковника Петрова по фамильному вопросу
Другу В.В.Петрову
Мы учимся критично мыслить снова!
И я - в разрезе этом - углядел,
Что фразу : "Держат всю Россию Ивановы!" -
Великий Симонов закончить не успел.
Бывает и на классиков проруха!
А вы не смейтесь и не вскакивайте с мест!
Вобще умейте выслушать друг друга,
Как нас учил тому Партийный съезд.
И так - вопрос простой, без поворотов:
С библейских со времен до наших пор
Кто охраняет Райские ворота? -
Не Иванов, а старый ключник Петр!
Вот от него идет моя фамилия,
И из его из корня вывел я,
И доказать смогу вам без усилия,
Что был Петровым Муромец Илья!
Его потомки - в наши дни приводят
И множат славу русского меча!
Героем кто в романе "Полководец"?!
А про себя мне лучше скромно промолчать ...
Иваны жизнь ведут сугубо штатскую -
Высоцкий пел про них: "Обидно, Вань ..."
А осеняет бывшую Сенатскую
Не Иванова, а Петрова длань!
Конечно, царь и жил с немецкой кралею,
Молился Богу, соблюдал посты ...
Но нынче все мы - "облико морале"!
Ну прямо гении душевной чистоты!
Нас никогда не брали в околотки,
Не знали тюрем мы и судных дней!..
Вот, правда, к нам подзатесался Водкин,
Но он не пил, а рисовал коней.
Я тут смолчать хотел, но - извините:
От песни слова, видно, - не отнять! -
"Петровская", что нынче в дефиците,
Пускай не трезвая, но знатная родня!
Ее достать теперь труднее, чем "Московскую" !
Ни на какой коньяк не обменять!..
А станция "Петровско - Разумовская",
Так та и вовсе - имени меня!!
Вы не смотрите, что душа насквозь прокурена !
Но разум - трезво мыслит в голове!
Вот если завтра заберут от вас в ГлавПУр меня -
В раз сиротою станут ВДВ!
Мы любим с вами рассуждать и Лире,
О Брамсе, о Чайковском, про "Битлов", -
Ну, а какой рояль сегодня лучший в мире?! -
"Петрофф!!!" - не верите?! - да в собственной квартире
Про то сказал мне сам Андрей Петров!!!
От нас, Петровых, никуда не скроешься!
Везде прорвемся, сети распоров!
Кто был душой хоккейной славной троицы?
Михайлов? - Нет! Харламов? - Нет! - Петров!!
Короче, Симонов сказал вполне красиво,
Но должен был добавить, говоря:
"На Ивановых держится Россия", -
Но лишь Петровым, (то есть нам) - благодаря.
8 февраля 1989 года.
ЛИРИКО-ФИЛОСОФСКИЕ РАССУЖДЕНИЯ
слесаря - сантехника 27 - жил. Управления
Тимирязевского района г. Москвы
Федора Николаевича Иванова
между 3-й и 4-й бутылками портвейна №13
(появившегося недавно в продаже)
в разговоре с электриком того же ЖУ
Николаем Ивановичем Федоровым
о проблемах и перспективах
общественного развития
Коль, четвертую не трожь, не советую, -
Вон, лучком заешь и угомонись.
А я мечту тебе открою заветную:
Мне б хотелось увидать коммунизм!
Но мечте моей - в колеса прям палки,
И достичь ее, видать, нелегко.
Вон ведь пишет академик Абалкин:
Как до Марса до него далеко.
Да брось жевать-то и послушай без вредности:
Я недавно тут у Маркса усек,
Что все там будут выдавать по потребности,
А работать - сколько хочешь - и все!
Ты что, не веришь?! Да клянусь, чтоб я помер!
Да нет, не выдумал! - Клянусь головой! -
Это Маркс писал еще в третьем томе,
На странице двести сорок восьмой!
И вот тогда я покумыкал по трезвости,
Заменяя унитаз в сто седьмой:
Чтобы каждому воздать по потребности, -
Это ж сколько ж нужно ж будет всего?!
Ну подумай ты, хотя бы немножко,
(Брось бутылку, раскупоришь потом!)
Вот возьмем, к примеру, только картошку -
Ведь это ж страшное количество тонн!!!
Ведь прикинуть, даже ежели грубо,
Это ж я тебе скажу, - ой-е-ей!!
Ведь от "Сходни" и до самой до Кубы
Не растет, наверно, столько ее ...
Ну ладно - вырастим, закупим у Польши,
Ну, бататом нам поможет Бенин -
По потребности, не меньше, не больше,
Но как, скажи мне, мы ее сохраним ?
Ведь по самым острожным оценкам
Нам убытку от того - аж мильон!
Ведь вон теряем - до полсотни процентов,
Как писал на днях профессор Шмелев.
Но, Коль, возможны и другие прорехи!
Ведь получается ж порой ерунда!! -
Вон, как указом по спиртному проехали,
Я сразу понял, что идем не туда.
Нет, - понятно там, - порядочность, трезвость,
Дисциплина, не болит голова ...
Ну, а ежели возникнет потребность,
То чем же ж каждому ее заливать?
Не-е, в коммунизме все должно быть прилично!
Представляешь, Коль, послушай сюда,
Вот, как сегодня, нам с тобою приспичило,
И - вот портвейн вам, или хошь - "Солнцедар"!!
Но до такого далеко человеку!
И я утратил свой душевный покой!..
А в половине в первой прошлого веку
Маркс писал, что ходит призрак такой,
И что он всех богатых к черту угробит,
И что - повыведет вселенское зло ...
Но вот, что странно: ведь ходил по Европе,
Так что ж к нам в Азию его понесло?
Может, климат здесь ему показался,
А может, лучше показалось с жильем,
Но как пришел, так призраком и остался, -
Вот мы призрачно с тех пор и живем.
Но только, Коля, ты пойми, ради Бога,
И башкой своей ты уразумей:
Как бы ни было у них - это плохо,
И как бы ни было у нас - все о'кей!!!
И, Коля, я тебе скажу откровенно:
В пятом томе написал Карл Маркс,
Что все (положено!) дойдут непременно
До такого бытия, как у нас.
Будут в Англии и в землях немецких
По талонам сахар, соль, порошок ...
Ну а поскольку и сравнить будет не с кем,
Сталбыть, все мы будем жить хорошо!
А чтоб тебе, Колюня, было понятно,
Почему пока одни временим,
Доложу, что Ленин в томе двадцатом
Доказал: сначала можно одним!
И еще писал, что все люди - братья,
Что, говорил, дорога наша светла!
И еще сказал, что есть такая партия!..
Может быть, при нем она и была...
Ну а пока мы одинокие в мире.
Правда, кое-кто построить сумел
Коммунизм в отдельно взятой квартире,
Иль в одной отдельно взятой семье.
Вон завмаг у нас живет в трехэтажном
(Ты, Никола, волокешь, что к чему?),
Он коммунизм уже построил аж дважды:
Здесь, в квартире, и на даче в Крыму.
У них на днях бачок сломался в сортире, -
Я взошел, взглянул - Не-е, здесь вам не ту-ут!!
(Да ты рубильник отруби к их квартире, -
Сразу сами посмотреть позовут.)
Ты такого не видал в этой жизни:
Не квартира, а парижский Бродвей!
Ну, коммунист, он и живет в коммунизме,
А мы вон, олухи, лакаем портвейн.
Бачок я сделал, и к нему точно к брату:
"Дай трояк, - мол, говорю, - невтерпеж!"
Так он такую штуку вывернул матом -
Так, Никола, даже ты не могешь.
Я как вспомню эту колоратуру,
Так в момент душа срывается вниз!..
А Маркс писал, что коммунизм без культуры -
Это, так считай, - и не коммунизм.
Без нее, Колюнь, и мода не к морде,
И театр - не театр, а притон!..
В общем, Коля, и видал что-то, вроде,
Но в результате даже это - не то ...
Так что, Коля, открывай эту стерву, и
Мы сейчас с тобою (слышь, али нет?)
Хлобыстнем за нашу стадию первую
И за наш вечный переломный момент,
За то, что путь наш к коммунизму не близок,
За недоступную для нас благодать ...
А все же жаль, что нам достался лишь призрак:
Так хотелось коммунизм увидать.
22 июля 1989 года.
МЫ ИДЁМ ПО ГОРЕ
Гимн "Футуристов"
Мы идем по горе - за спиной рюкзаки:
На себя мы взвалили их честно.
Мы сбежали к горам от хандры и тоски,
От которых в Москве стало тесно.
Нам сначала казалось - мы к морю идем -
Так шутили мы перед походом. -
И не ведали мы, что себя здесь найдем
И друзей, да таких, что на годы.
Как идем по горе, - не запишешь в строфу:
Задыхаемся, дышим со свистом.
Нам сначала казалось - туристы мы - "фу",
Оказалось, мы все "Футуристы"!
Мы природы стихию смогли приручить!
Солнце стало нам доброй служанкой:
Разгоняло все тучи, чтоб нас не мочить,
И скрывалось, коль было нам жарко.
Мы идем по горе. Стиснув зубы, идем,
Как один, на привал уповая.
Там обнимет нас ночь, обласкает костер,
Сон гитарной струной навевая.
К нам туман целоваться в ночи приползал,
И луна вожделенно дрожала!..
Футурист Маяковский получше б сказал,
Но туристом он не был, а жалко.
Мы идем по горе без молитв и без речей,
Как апостолы веруем в чудо.
И финал наших явных и тайных вечерь
Не отмечен печатью Иуды!
Каждый душу свою здесь до дна показал,
Каждый потом и дружбой проверен.
Если б кто-то об этом вчера мне сказал,
Я б ему ни за что не поверил.
Мы идем по горе. - В нас влюбилась гора,
Расстелив нам тропу покороче.
"Футуристы" идут и желают добра
"Ползункам", "Доходягам" и прочим!
Свой поход воспевать никого не наймем:
Наши души распнем на листе,
Чтоб прекрасный венец из сердец и имен
До Кавказских хребтов долетел.
18 октября 1986 года
РЫЖАЯ БЫЛЬ
или Баллада о рыжем счастье
19-летней Светке Матвеевой
Раззудись в мозгу извилина - мыслинушка
По весеннему по утру!
Я вам рыжую спою быль - былинушку,
А совру, - так не много ж совру.
Я с детства любознанием
Страдаю и за это,
Как будто в наказание,
Несет меня по свету.
Был в Бонне, в Дели, в Анкаре,
Недавно из Парижу я
И вдруг случайно на горе
Я встретил Светку рыжую,
И враз возник цветной конфликт
(Немыслимое дело!):
Все на Земле в единый миг
Взяло - и порыжело.
Чуть подойду поближе -
Становится все рыжим.
Вы, пожалуйста, только не смейтесь:
Над больными ж смеяться грешно!
Вот бы вам негра рыжего встретить! -
Вряд ли б стало вам очень смешно.
Куда ни глянешь - и лиса,
И абажур в окошке,
И радуга на небесах,
И все на свете кошки,
И безразмерный сестрин кот,
И на закате крыши.
И сам закат (да и восход!)
Ну - абсолютно рыжие.
И в бане пассатижи -
(Все проржавели) - рыжие.
Я и с Ирмой Сохадзе поспорю! -
Вот ведь пела, задора полна:
"Оранжевое небо, оранжевое море ..." -
Они - рыжие! Ошиблась она.
Вот на прилавке апельсин,
Вот корочки у пышек,
Вот знак на крыше у такси,
А вот коньяк - все рыжее,
Моей гитары рыжий гриф,
И рыжий в шапке пыжик!
Зимой на ветке снегири
И те - частично - рыжие.
И в осень клена ветка,
И барбарис - конфетка,
И Катька - малолетка -
Все рыжее, как Светка!
Ох, однажды ученые взвыли,
От догадки моей обалдев!
Доказал я, что рыжими были
Большинство из великих людей!
Кутузов и Наполеон,
И Цезарь с гадом Брутом,
Спартак (не тот, что Чемпион)
Был тоже в цвет грейпфрута!
(Замечу в скобках: наш "Спартак",
Наверно, тоже неспроста,
Открыто, без утайки
Играет в рыжих майках!)
Был Бисмарк рыже-розовым
И поп Гапон с лампадкой,
И герцог Барбаросса, и
Царица Клеопатра.
Да и Распутин Гриша,
Хоть и подлец, а рыжий!
Тут филологи головы подняли
Мол, - у нас - то расцветки не те!!!
Но я сразу им выдал про Гоголя
И про папу "Отцов и детей"!
И Чернышевский рыжим был,
И гоголевский Плюшкин,
И автор строк: "Я Вас любил ..." -
Сам Александр Пушкин!
Белинский, Герцен и Дантон -
Все рыжие при Музе!
Недаром даже Конан Дойл
Писал об их "Союзе"!
И ведь неплохо пишет! -
Какой же вывод? - РЫЖИЙ!
У ученых аж искры по темени, -
Раскалились со зла до бела:
"Это ж было до нашего времени!
В наше время - иные дела!!"
А я в пример им Дебюсси
И даже Горбачева!
(Хоть проще б было попросить
Взглянуть на Пугачеву).
У Пахмутовой - рыжий муж,
Любовник у Ахматовой,
А Родион Щедрин к тому ж
Еще и конопатый!
Ну, а каков Антонов -
Увидит и дальтоник.
Весь рыжий Градский Саша,
Боярский - перекрашен!!!
Я решил, наконец, - Будь, что будет!
В одиночку кошмар не снесу!!
И на улицу кинулся к людям:
Образумят! Помогут! Спасут!
Но:
На улице встают дома,
И в ужасе вдруг вижу я:
Они, как вызревший томат,
Беспрекословно рыжие!
И люди - прямо на глазах,
Язык мне рыжий показав,
От маковки до шеи
Бессовестно рыжеют.
Так и идут бесстыжие,
Нахальные и рыжие.
И, как в кошмаре, вижу,
Что сам я тоже рыжий!!!
Ну просил же я вас не смеяться! -
Здесь, скорее уж, надо рыдать.
Я ж решил до причин докопаться!
Клялся: "Век мир цветной не видать!"
Искал в мозгу, искал в душе, -
Все перерыл старательно,
От пят до кончиков ушей,
Под сердцем рылся тщательно -
И вот тогда, сходя с ума,
Вдруг понял в одночасье,
Что Светка,
собственно,
сама
Вся рыжая,
как счастье ...
Все ясно,
но не легче мне ...
Так что смеяться -
нечего.
10 мая 1987 г.
ШУТОЧНАЯ - ФУТУРИСТИЧЕСКАЯ
О Катьке, горах и прочих походных прелестях
Моей милой "футуристочке" -
доченьке Катеньке
Известно всем, что только раз в году бывает лето:
Не подготовишься, прождешь - восполнить не берись!
И вот товарищ мне сказал (я знал, что он "с приветом"),
Что нет прекрасней ничего, чем (как его?) - туризм!
А я - наивный, как дитя! - поверил без разбору! -
Путевку в драке доставал, все ребра повредил!
Друг обещал, что там сплошные горы, горы, горы, горы, горы,
Горы, горы, горы, горы - и Катька впереди!
Про Катьку уточнять не стал: в конце концов - не важно.
Мне важно было только, чтобы отпуск не пропал,
А там - плевать: Кудепста, Крым, зной, холод или влажность,
Катюха или кто еще, этап или тропа.
И вот, на сутки опоздав, привез нас поезд скорый,
Я вышел - ахнул: "Боже мой! Помилуй и прости!.." -
Там всюду горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы,
Горы, горы, горы, горы - и Катька впереди!
Налюбоваться не успел: меня почти что сразу,
Решив, наверное, что сил во мне невпроворот,
Родная, милая моя, любимая турбаза,
Тушенку выдав с киселем, отправила в поход.
Я понял: мне нести рюкзак, да не решу - который!
Поднял один, поднял другой, - смекнул: не унести!
А всюду горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы,
Горы, горы, горы, горы - и Катька впереди!
Я шел, шатаясь, по горе, как в месячном запое,
Негромко потом исходя и тихо матерясь,
А из тушенки с киселем я изобрел такое!...
Что что-то лопнуло внутри - и вышло, не спросясь.
Со мной ЧП, я лопаюсь от этого напора!
А старший сзади мне кричит: "С тропы не уходи!,,"
А всюду горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы,
Горы, горы, горы, горы - и Катька впереди!
Ох, если б видела сейчас моя родная мама,
Как я под тяжестью стою у бездны на краю!
И чтоб ее не волновать, я дал ей телеграмму,
Что отдыхаю хорошо, но очень устаю.
В гробу видал я прелести, красоты и просторы!
Все это мне не душу, а мозоли бередит!!
А всюду горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы, горы,
Горы, горы, горы, горы - и Катька впереди!
Проходит все. В конце концов, закончилось и это.
Измученный вернулся я в родимые края:
Друг, надоумивший меня, теперь "с большим приветом",
А Катька (оказалось так) - дочь младшая моя.
Теперь я дома с рюкзаком хожу по коридору,
Из финской мебели - костер пытался развести!
Я так хочу, чтоб снова были горы, горы, горы, горы, горы,
Горы, горы, горы, горы - и Катька впереди !
14 октября 1986 г. Москва -
14 августа 1992 Кудепста.
МАРТОВСКИЙ ВАЛЬС
Ныне и присно, во все времена
Для духа, отца и для сына
Тайною тайн оставалась она -
Женская половина.
Походя взмахом ресниц одарит,
Чуть намекнув на доверье,
И разлетаются в тар-тарары
Судьбы, погоны, карьеры! -
Бантиком губы, - взор долу -
Канули в Древнюю Русь!..
Но женскому полу до полу
Я поклонюсь.
Трудно еще разобраться пока -
Тайно, иль полузаконно, -
Но выводила мужская рука
Нежно улыбку Джоконды!
И появлялись спокойно на свет
(Нашему брату на шею)
Тысячи стройных прекрасных Джульетт
И Дездемон, и Офелий! -
Им все - от поэм до наколок,
От храмов до простеньких бус!..
И женскому полу до полу
Я поклонюсь.
Время летело по дням и векам
И незаметно - задаром! -
Женщины прочно прибрали к рукам
Иксы, ракеты, радары,
Холст в галерее и вышки в Баку,
Скальпель, стило и мелизмы!
Ну, я уж молчу про коня на скаку
И про горящую избу!
Повести и протоколы
Перечислять не берусь, -
И женскому полу до полу
Я поклонюсь.
Не нужно Некрасова сильно корить,
Хоть дед сдешевил, несомненно:
"Глянет, - писал, - что рублем подарит!" -
Червонцем - по нынешним ценам!!!
Проблемы повсюду, чего не коснись! -
Решают, загадкой влекомы,
Тайну дрожания ваших ресниц
Поэты, суды и парткомы!!
Пусть в этом ищут крамолу,
"Шьют" аморальщину - пусть,
Но женскому полу до полу
Я поклонюсь.
Шибко не радуйтесь Божьим дарам:
Есть в них подвох на изгибе!
Ну знал ли Создатель, что прям из ребра
Вылепит нашу погибель?!
И гибнем! - Но радостно, счастьем лучась,
С пеньем, со смехом и с пляской!
С марта по март так и носим для вас
Розы, улыбку и ласку! -
Так и идем за подолом!
Так и влипаем в мужья!!.
Но женскому полу
до полу
Кланяюсь я.
5 марта 1988 года.
СПАСИБО, ГОРА
Мы жили и смеялись, словно дети,
Гуляя в переулках под Москвой,
И думали, что знаем все на свете,
Но, в сущности, не знали ничего.
И вот теперь мы в точности узнали
В чем тайный смысл начала всех начал!
Не пол-Европы, гору пропахали! -
Теперь она нам снится по ночам.
За дружбу, за пот, за труд,
Спасибо, Гора, за все:
За то, что нас снова несет
К тебе, будто нас там ждут!
Спасибо тебе, Гора,
За то, что была в Судьбе!
Мы знаем, придет пора -
Мы снова вернемся к тебе.
Пусть скептики считают это вздором
И пусть твердят, что скоро нам хана, -
Мы будем лезть в родную эту гору,
Пока опять не кончится она.
И вновь отправят нас аэропорты
В Москву и в Питер, в Пермь и в Навои,
И тщательнейше выбритые морды
Опять начнут отпугивать своих.
Спасибо тебе, Гора,
За то, что была в Судьбе!
Мы знаем - придет пора -
Мы снова вернемся к тебе,
Мы взвалим на плечи рюкзак
И снова шагнем на склон!
За то, что все будет так,
Наш низкий Горе поклон.
Июль - август 1999 г.
МОИМ ДРУЗЬЯМ
Дорогие друзья, здесь и разум и чувства бессильны,
Только совестью нашей мы это сумеем понять. -
Очень просто и честно я тихо скажу вам "Спасибо",
Просто так, ни за что, а за то, что вы есть у меня!
Что мы с вами по жизни протопали дальние дали,
Что терпели друг друга во все эти злые года,
Что ни года, ни дня никогда не считались долгами,
Возвращая гораздо щедрее, чем брали тогда.
Так вот я и иду этой жизнью по самому краю,
Припадая душой к нашей дружбе, как путник к ручью,
И друзей я себе на пути этом не выбираю,
И любимой себе специально нигде не ищу!
Все приходит само: так весной появляется солнце,
Так по утру роса омывает восторженный мир,
Так родятся цветы и стихи, и вода для колодца,
Так в начале начал на Земле появляемся мы.
Дорогие мои, мы по жизни уже пошагали
И вершили дела, не жалея ни ночи, ни дня.
Вам спасибо за то, что вы все же меня понимали,
И за то, что когда-нибудь снова поймете меня.
Моей верности вам - я клянусь - никогда не нарушу!
Распахну, точно настежь, как будто в начале пути,
Пусть избитую жизнью, шальную, но чистую душу
И впускаю в нее всех, кто может и хочет войти.
Июль 1998 г.
МОЛИТВА
Над миром не спеша созвездья догорают,
В остывшей тишине не слышно, чуть дыша,
Молитвенно шепчу и тихо повторяю:
"Храни меня, душа, храни меня, душа".
Храни меня, душа, основами своими
От злобы и от зла меня оборони,
Во имя доброты и чистоты во имя
Храни меня, душа, храни меня, храни.
Храни меня, душа, отрину совесть если,
Храни, когда меня удача опьянит,
От мелкой суеты, от зависти и лести
Храни меня, душа, пожалуйста, храни.
Храни меня от тех, что лозунг проорали:
"Весь мир насилья до основы разрушать!" -
Нацелились в господ, да Господа попрали!
Осталась ты одна, храни меня, душа.
Храни меня, душа, дышать покуда буду,
Храни, чтоб я в себе безверье превозмог,
Храни меня, душа, и - да свершится Чудо!
Храни меня, душа, и - да воскреснет Бог!
Август 1994 г.
УЧИТЕЛЮ
к 75-летию преподавателя класса
ударных инструментов МВМШ (1967-1994),
заслуженного Учителя России
Сергея Васильевича Доронина
Вспоминаю сегодня часто я,
Как, нагладив кадетский лампас,
Любопытные и ушастые
Мы входили в ударный класс.
И мгновенно немели от робости,
Когда нас окружали там
Бонги, гонги, маримбы, коробочки,
Бубны, фрусты и страшный там-там.
Но со временем стала привычною
Вся ударная пестрота.
Через мерное и ритмичное:
Тра-та-та, тра-та-та, тра-та-та!
Дорогой наш Сергей Васильевич!
С добротой и упорством отца
Без насилия и без усилия
Вы входили в наши сердца!
И путями крутыми и узкими
Нас ведя, и строги, и правы,
Неземное явление Музыки
Нам доступным делали Вы.
Человечны и неповторимы, -
Никогда не рубили с плеча,
И, уча нас сложнейшим ритмам,
Никогда не учили "стучать"!
И из нашей ударной юности
Вам за то наш поклон до земли,
Что, вводя в оркестровые трудности,
Нас по трудностям жизни вели!
Дорогой наш Сергей Васильевич!
Отпуская за школьный порог, -
"Быть людьми!" - лишь об этом просили Вы.
Мы Вас поняли - видит Бог.
Шли по жизни путями разными,
Но в одном одинаковы мы:
Дослужились ли, доигрались ли,
Но, наверное, стали людьми!
И сегодня - в усатой зрелости -
Стали милыми, близкими нам
Ксилофоны, литавры, тарелочки
И ужасно большой барабан!
И, судьбу поверяя наново,
Каждый честно признался себе,
Что - и Павловичи, и Ивановичи -
Мы - Сергеевичи по судьбе!
Вам, родной наш Сергей Васильевич,
Наших судеб и душ чистота!
От сердец и во веки - спасибо Вам!
Тра-та-та,
тра-та-та,
тра-та-та!
9 октября 1997 года.
НАШЕЙ ШКОЛЕ
к 60-летию МВМШ - Московской Военно-музыкальной школы
"За Москвою-рекой затерялася..."
Да, когда-то, когда-то ТОГДА,
В те далекие, в те замечательные,
В несравненные те года.
В нашей памяти не затерлось,
Как, в судьбою назначенный срок,
В черных новеньких гимнастерочках
Мы ступали на школьный порог.
Повзрослевшие малолетки,
От восторга не смели дышать! -
Нас таких принимала "Кадетка",
"Бурса" наша - МВМШ.
И напрасно ворчали родители,
Мол: "От детства - одни миражи!.."
За семь лет мы такое видели,
Что иным не дано и за жизнь!
И не только "Артеки" да "Чайки" -
Вся Москва, вся страна ! Да хотя б
Те шаги по кремлевской брусчатке,
Ежегодный парадный октябрь.
Но не он наши души выковывал,
Просто здесь, на планете Земля,
Нас учили в том Троице - Лыково
В мире лучшие учителя!
В тех малюсеньких кабинетиках,
Где стекло от дыханья дрожит,
Вы учили нас арифметикам,
Получилось - учили жить.
Боже, сколько ж вы знаний вложили
В наши стриженые умы!
Знаю: если б не вы нас учили,
То и мы сейчас были б не мы.
И пусть годы построились в очередь,
И пускай борода в седине,
И давно уже выросли дочери,
Сыновья отслужили в Чечне -
Не по возрасту, а по совести
Нас стремительно тянет туда,
Где дружили мы, где мы ссорились ...
А как пели! Как пели тогда:
"На речке, на речке,
На том бережочке,
Там, где церквушка
Стоит в одиночке".
И несем мы сегодня по жизни,
Кто с погонами, кто без погон,
Почему-то тогда не услышанный,
Той церквушки молитвенный звон.
Он звучит, призывая на встречу,
В наши лучшие те года.
И по тем он звучит, кто далече,
Так далече, что уже никогда
Не придет к нам с дурацким вопросом,
Из иных не окликнет миров:
Скурту...Бойко...Макеев...Маносов...
Гусев...Маслов...Пономарев...
Но - отставить рыданья, "Кадетка"!
Не срывайся, мой сдержанный стих!!
Мы сегодня на свете на этом -
Все живем за себя и за них!
И звучат по стране и в Европе
Имена твоих учеников!
Атовмян, Сухов, Челов, Шилклопер,
Май, Гарбарь, Омелюта, Пучков!!
И поныне все пашет и пашет,
Выпуская своих сыновей,
МэМэШа наша - наша МаМаШа,
Alma mater, по сути своей!
И сегодня - не в честь юбилея! -
Просто пламень в душе не угас -
Я встаю ...- Мы встаем на колени
Перед школой,
что создала
нас.
Апрель-май 1997 года.
"ВЫХОДНАЯ АРИЯ"
Торжественная шутка
Я каждый вечер выхожу на сцену.
Иду, как по наитью, как в бреду,
Иду, как гладиатор на арену,
Как по горячим угольям иду,
Иду, где ложи рукоплещут снова,
Туда, где лампы в зоревом огне,
Иду сказать единственное слово,
Которое приснилось ночью мне!
Иду, как по струне, как на магните,
Иду, как самолет идет на взлет,
Иду туда, где благородный зритель,
В который раз(!) - оценит ли? Поймет?
Не знаю напряженнее момента,
Момента предынфарктного, когда
Тот, что в начале, - весь в аплодисментах
Идет со сцены, а тебе - ТУДА!...
Вон, в нашем жанре признанный, маэстро
Сидит, как принято, - в седьмом ряду,
А я иду - с гитарой(!), - без оркестра(!!),
Почти раздавлен, но иду! Иду!!
Иду объятый поднебесной высью,
Иду, искусству преданность храня,
Иду с одной единственною мыслью:
"Застегнута ль ширинка у меня?.."
03 декабря 2001 г.
|
