СКАЗКА ДЛЯ РИТЫ

ГОД ТИГРА

В китайской классической Книге Перемен "И Цзин" одна из гексаграмм гласит: "Наступи на хвост Тигра, и если он не укусит тебя - впереди свершение". Это означает, что рискованные, активные действия в этом году могут привести к победам, достижениям, взлетам. Считается, что год Тигра наполнен крайне неожиданными событиями и поворотами в общественной и политической жизни, возможна смена правительства или резкое изменение его курса, чреватое, как правило, излишними непродуманными решениями и перенапряжениями. В год Тигра нельзя культивировать чувство собственного превосходства, тем более не стоит демонстрировать его окружающим: это может существенно снизить шансы на успех. В семейной жизни это может проявляться как деспотизм, тирания или черствость, что часто приводит к ссорам и конфликтам. Активная природа года Тигра может затронуть многие судьбы, но несмотря на все негативные и разрушительные аспекты этот период имеет все же очищающий, обновляющий эффект. Исходя из символизма года Тигра, в социальной жизни следует ожидать революционных перемен, ведущих к балансу, равновесию, нивелирующих оставшиеся или возникшие диспропорции. В год Тигра результаты прошлогодней заботы покажут себя во всей своей красе и силе. А Тигр, революционер и бунтарь, только придаст энергии, необузданности и непредсказуемости при проявлении этих результатов. Хорошо, если это будет приятная неожиданность, благодарность за заботу и внимание. Тогда возможен прорыв на новые горизонты дел и отношений. В противном случае, негодующего и рассвирепевшего Тигра, борющегося за восстановление справедливости, остановить будет очень трудно, а он в порыве страсти и буйства может многое переломать. В личной жизни революционность, непредсказуемость и жажда деятельности в год Тигра может привести к необдуманным и рискованным поступкам, нетактичному и безнравственному поведению, разрыву отношений, травмам, даже катастрофам.

Новый год в Киеве

Проснулись в полдень. Позавтракали чем Бог послал (холодной индейкой и остатками салатов с праздничного стола). Позвонила Света и спустя немного времени приехала. На вид больной сестры очень расстроилась и даже выпила водки за ее здоровье. Все сидели в маминой комнате и разговаривали. Света подарила А. и В. большую джезву, потом затеяла уборку. Потом была какая-то тусовка, смотрели телевизор, пока не позвонила Оксана и А. договорилась встретиться с ней у синагоги - бывшего кукольного театра на улице Шота Руставели.

А. и В. приехали немного раньше назначенного времени, и чтобы не мерзнуть вошли в синангогу, где сидящий в холле у телевизора мальчик вахтер сказал им, что молитва уже закончилась, но они могут войти и посмотреть, он даже провел их на второй этаж в комнату, где раньше помещалась дирекция театра. Теперь там стояли столы за которыми сидели хасиды в больших черных шляпах и водя пальцами по строчкам справа налево читали толстую книгу на еврейским языке.

Потом А. и В. обошли все окрестные магазины, и наконец пришли Оксана с Олегом и все пошли по Крещатику, который превратился в огромную пешеходную зону. Шли толпы прогуливающихся, играла музыка, сверкали праздничные салюты.

Дошли до Майдана Незалежности, а там обосновались в кафе, где решили выпить бутылку шампанского, которую принес Олег. В. с Олегом выпили по 100 грамм водовки, потом еще по 50, разговаривали - рассказывали про свою жизнь, показывали фотографии. В кафе было довольно людно, играла музыка, кое-кто танцевал в центре зала. Впрочем, кафе было не очень фешенебельное и довольно. Около одиннадцати спустились в метро и разъехались по домам.

пятница

Вначале - покупка билетов до Кракова в польском вагоне. Потом – Павел Михайлович у станции метро Университет с медом для пани Ванды. И тут же - Лёлька с сыном. Погуляли по городу, позвонили Свете, узнали что она выезжает от мамы, купили шоколадные медальки для изиных детей и проводили Лёлю.

Завтра - выезд домой в Краков.

пятница

В канун "Дня влюбленных" В. сочинил:

Как-то раз
в странный час
собрались кретины,
чтобы рисовать картины
и писать стихи.
Их картины были странны
а стихи плохи.
Но за окнами звучала
песня без конца-начала,
а над городом летали птицы...
И подумали поэты,
музыканты, живописцы,
что слова и краски-звуки
могут быть сильней чем руки,
только времени проверить
не было у них.
А сегодня, накануне
Дня Святого Валентина,
я, ничтожный буратино,
сочинил сей стих.

суббота

Выходной. Пока А. с Риточкой дремали, В. сидел тихонечко и что-то кропал в тетрадочку.

понедельник

А. и В. проснулись необычайно рано - в пять часов утра. Должен был звонить новый будильник, и А. показалось, что он не зазвонил вовремя или вот-вот зазвонит и что уже не пять, а шесть часов. Но птицы за окном пели (точно как во вчерашнем Петином рассказе о счастье, когда по утрам настроение хорошее благодаря щебетанию птиц), а А. и В. уже не хотелось спать. Они начали читать вслух психологическую книжку о том, как не надо себя вести, если не хочешь испортить жизнь себе и своим близким.

Пока А. собиралась на работу, В. смешал, сваренный еще вчера, "подпивок" с дрожжами и сахаром, надеясь, что получится что-то вроде кваса.

А. ушла, а В. остался дома сидеть за компьютером, чтобы приготовить стихи в сборнике к перемене мест, но у него ничего не получалось, поэтому, когдa позвонила А., он был уставший и ей даже показалось, что он спал.

Вскоре В. тоже поехал на работу, купив по дороге компакт-диск А. Сеговии. Там он занимался немного дурной бумажной работой: печатал отчет о тратах произведенных Войтеком на издание альбома, а для Алика - банковские платежки.

Позвонила А., сказала, что уже закончила работу, и они договорились встретиться на своем обычном месте возле Барбакана. А. купила по дороге на рынке овощи для салата и клубнику, и рассказала В., что Петя угощал ее шампанским по случаю своего прошедшего дня рождения. Потом они приехали домой и пообедали холодным украинским борщом и очень вкусным салатом из помидоров, огурцов и зелени.

Потом была правка сборника - долгая перестановка стихов в соответствии с составленным макетом, а вечером - чтение в компьютере астрологической книжки Авессалома Подводного о синастрии.

вторник

Очень пасмурное утро, в которое - хорошо это или плохо? - можно поспать дольше - волею судьбы и Крыхиного расписания дежурств, но как назло не хочется, а точнее не можется. А. просыпается как всегда в 6.30, от нечего делать замачивает белье (лежать невозможно - болит спина, а стирать как раз не болит!), потом некоторое время читает довольно полезные сведения из книги "Эмоциональный интеллект".

В начале девятого просыпается В., уже вместе съедают традиционные яйца всмятку, А. от нечего делать включает полюбившийся и незаконченный со вчерашнего дня текст о партнерском гороскопе, часа полтора читает его вслух, в то время как В. сравнивает читаемые сведенья с реальностью на космограмах. Постепенно А. начинает чувствовать то, в чем В. не может признаться: его присутствия ждут в достаточно отдаленном географически месте. В это время - как всегда в момент подобного напряжения - звонит телефон и голосом Войтека осведомляется, не пора ли В. на работу. Все быстро моются, сворачивают бутерброды и выбегают: В. - на Шпитальную, А. - за неимением ничего лучшего - на Себастьяна. Прощаются на Малом Рынке.

В паспортном столе А. понимает, что в связи с царящей очередью она лучше будет путешествовать по старому паспорту, и безутешная, идет на Клепаж за помидорами и огурцами, а потом на работу.

Работа происходит как обычно; на перерыв приходит Беата поболтать о том о сем, потом звонит В., потом А. звонит В. в тот момент, когда начинает терять сознание от количества студентов перед сессией и голода, а В. еще сильно занят; потом В. несмотря ни на что освобождается, и они, закрыв библиотеку, мчатся домой.

На пороге А. говорит: "Идем взглянем, не пришло ли письмо из полиции", а через четверть часа портьерша приносит повестку... Вечер потерян... если бы не отличный фильм по ТВ. Скованные заснули сразу после фильма.

среда

Проснулись - скованные. Головы болели. В. пытался вспомнить сон, который ему приплелся ночью, но это никак не удавалось. Потом вспомнил о повестке в полицию и стало еще хуже. А. как обычно собиралась на работу и ее несколько раздражало напряженное молчание распространяющееся от лежанки, на которой штывнел В. С горем пополам они договорились, что А. возьмет повестку и отпросится у Крыхи выйти раньше с работы, а В. придет к ней и они вместе поедут в районное отделение полиции.

Когда А. ушла, В. выкупался, вымыл голову, побрился, - все очень медленно, стараясь придать какой-то глубокий смысл обыденным действиям, так, как будто это помогало ему не думать о предстоящем допросе. Было еще слишком рано, чтобы ехать на Шпитальную и слишком поздно, чтобы заняться чем-нибудь осмысленным и полезным, и тогда В. полез в папку с документами, чтобы освежить в памяти официальные факты собственной биографии. Роясь в документах он еще раз прочитал уведомление, которое пришло со Св. Себастьяна и из которого вовсе не следовало, что они выслали в полицию заявление самого В. о том, что он хочет получить карту временного пребывания, а свое собственное с просьбой выдать на В. соответствующую характеристику. От этой путаницы настроение у В. еще больше испортилось. Неизвестность и неопределенность возрастали. Тогда он позвонил Войтеку, предупредив его, что сегодня будет только до 13:00. Когда В. уже выходил, позвонила А., и В. сказал, что уже выезжает к ней, потому что очень хочет ее увидеть и поцеловать (что было истинной правдой).

Автобус был переполнен до предела. Над головой висели портфели, а в бок упирались чертежные принадлежности - студенты спешили на занятия. Пробки на улицах были такие, что автобус вместо обычных двадцати минут ехал почти час.

Напарницей А. сегодня оказалась пани Эля (гороскопическая Дева с непроницаемым лицом), пока А. бегала туда-сюда с книжками для оголтевших студентов, пани Э. сидела тихонечко и с невозмутимым видом почитывала газетку. В перерывах между беготней А. рассказала, что Крыха на ее просьбу уйти пораньше отреагировала довольно неожиданно: с одной стороны уважительно (нужно идти по делам), с другой стороны комически: "Пани А., ну как это у вас так получается - муж иностранец, вы тоже?.."

Когда беготня утихла А. и В. пошли в павильон, чтобы прочитать Закон о иностранцах, тот пункт, на основании которого св. Себастьян выслал документы В. в полицию. Оказалось, что это рутинный ход дела, чистая формальность, но В. продолжал мандражировать. Тут позвонил Войтек и В., оставив мобильный телефон А., ушел.

Войтек сидел за письменным столом в конторе и уже все знал. Пока В. шел он успел позвонить А. и она ему все рассказала. Они немного поработали, и ровно в 12:30 В. пошел к А. Тем временем А. позвонила Мартину и все узнала. "Социально-бытовое обследование" - сказал Мартин. - "Нечего бояться. Придите вовремя, ведите себя прилично и все будет в порядке. Спрашивать будут, не бьет ли жену, не пьет ли и все в таком духе". Но В. этого ничего не знал, его мандраж усиливался, пока не достиг своего предела, и тогда стало немного легче, он даже поковырялся в компьютере налаживая установленные вчера новую операционную систему.

Белье из прачечной они решили не забирать, поэтому вышли чуть позже, встретили по дороге Петю, который с вежливостью королей, неспешно, секунда в секунду шел на работу.

Ехали с пересадкой. Комиссариат полиции оказался зданием в самом центре Ощедля Згоды, перед которым стояло множество полицейских машин. По дороге В. выпил коробочку апельсинового сока, чтобы не сохло во рту. А. успокаивала его: "Вот увидишь, участковый будет голубоглазый и симпатичный. Если будет - ставишь шампанское." В. был готов поставить все что угодно, если бы так оно и оказалось. Входная дверь была под кодовым замком. А. и В. проскользнули за каким-то дядькой в штатском и остановились в вестибюле, соображая куда идти. Тотчас же к ним подошел молодой полицейский и указал путь на второй этаж, назвав даже фамилию участкового. В кабинете № 38 никого не было, хотя время приближалось к назначенному. Из соседнего кабинета вышла женщина с чайником и А. спросила у нее, должны ли они ждать, пока кто-нибудь придет в кабинет или... Оказалось что участковый, к которому они пришли, сидел в соседнем кабинете. Он оказался голубоглазым, впрочем, один глаз у него был подбит, наверное, в схватке с преступниками.

Допрос оказался простым подтверждением анкетных данных: фамилие, имя, отчество, год рождения и т.д. Потом он спросил у А. хорошо ли себя ведет В., какие у них жилищные условия, как вдруг в кабинет вошли еще два участковых: один в штатском и с ребенком, другой - жирный блондин. Пока А. и В. пытались выпытать у своего участкового, как долго теперь будет длиться дело, жирный встревал и задавал каверзные вопросы, типа: "А на какие средства вы живете?" Оказалось, что Воевудская коменда полиции после того, как получит рапорт от участкового, будет вести следствие три месяца, выясняя через Интерпол, не является ли В. международным террористом. Участковый даже пытался позвонить, чтобы выяснить точные сроки, но телефон не отвечал. Ну вот и все. Длилось это около двадцати минут. А. и В. попрощались и поехали восвояси.

По дороге купили не шампанского, но пива - за голубоглазость участкового и закатили обед из холодного борща и яичницы с куриной печенкой и цветной капустой. Между делом позвонили Саше, потому что Люся как раз должна была приехать из Киева, оказалось, что они как раз пришли с вокзала. Люся привезла передачку от мамы А. - журнал, блузочку и конфетки.

четверг

Ужасная влажность с утра перед бурей. В читальном зале невозможно не то что бегать, а даже сидеть, такая духота. К полудню А. с Петей становятся похожи на вареных раков с одышкой. Петя - молоток, старается, как может, но и он устал, глаза красные, как у кролика. А. еле живет. Люцущь пришла, как обычно, очень поздно. А. и Петя тут же разбежались, и по проливному дождю А. поплыла к В., который уже по телефону предупредил, что у них что-то произошло. Оказалось, что Кто-то вынул из банка три миллиарда, а Налоговое управление недовольно по этому поводу и сидит на хвосте. В., конечно, паникует, что, мол, его положение и без того шаткое может пошатнуться, а тогда каждый будет спасать себя, а ему придется прятаться у пани Ванды под кроватью, чего ему никак не хочется. А. и В. говорили об этом стоя под дождем в Малом Рынке. А сотовый телефон звонил, требуя голосом Феликса найти бумагу и напечатать текст очередной писульки. А. менторским голосом объясняла, что не может психовать по стороне В., потому что он сам все запутал, а В. понуро соглашался, обещая все распутать и вернулся на Шпитальную, где все рассуждали о насущных делах, пожелав А. не переживать.

А., промокнув дотла, доплыла до автобуса, на остановке встретила Беату, приехала домой и съела вместе с Беатой обед. Когда уже другим голосом позвонил В., закончивший текущие дела, и сказал, что идет домой, А. приготовила обед из молодой картошки и цветной капусты и села с Риточкой ждать В.

В. пришел не очень грустный, но и не веселый. Туманно начал говорить о происходящем в фирме. Сходили сумерки. Разговор тек по наклонной плоскости, выливаясь во все более тоскливый и мутный поток взаимного непонимания и огрызаний. Почти помирившись, продолжали снова так долго, пока не наступила ночь.

пятница

Проснулись в хорошем настроении. А. должна была идти на работу к часу дня, а В. договорился с Воитеком, что придет позже. Сначала все было очень хорошо, но потом В. опять впал в состояние депрессии, его охватил вчерашний страх, он начал ныть, что ему все обрыдло и он хочет решительно все изменить и начать новую жизнь. При этом он не предлагал никаких позитивных решений, а только ожидал от А., чтобы она его пожалела и поддержала. А. попыталась пожалеть его, но он прицепился к какому-то ничего не значащему слову, в которое А. не вкладывала никакого отрицательного смысла, и начала потихоньку разгораться ссора. Точнее это не была ссора, а разговор двух переставших друг друга понимать людей. А. вспомнила В. все его прошлые прегрешения перед ней, поставила под сомнение его голословное заявление о желании все изменить, поскольку такие заявления неоднократно делались в прошлом, а воз и ныне там. Кроме того, она подчеркнула, что в нынешней ситуации прекращение старой жизни является шагом безответственным, поскольку за все предшествующее время не было сделано ничего, что подготовило бы почву для жизни новой, и что вместо того чтобы валяться и распускать сопли, нужно преодолевать собственные комплексы и или смириться с существующим положением дел, или встать наконец и сделать что-то конкретное. В. вяло отгавкивался, потому что понимал объективную справедливость слов А., но субъективная обида только усугубляла депрессию и невозможность рационально мыслить и действовать. Был момент, когда казалось, что ссора закончилась, не успев разгореться по-настоящему. А. начала готовить обед, но В. вспомнил какой-то факт из событий вчерашнего дня и рассказал о нем А., о чем тут же пожалел, потому что разговор, начавшись вроде бы безобидно и доброжелательно, незаметно свернул на все те же рельсы менторского тона и взаимных обид. Все закончилось как обычно слезами. А. ушла в ванную, а В. сидел с остекленевшими глазами, а в душе его пылал костер из страха, обиды и презрения к себе и миру. Неожиданно позвонил Войтек и сказал, что едет из Гуты и может заехать за ними. На том и порешили.

Быстро оделись, наспех съели обед из вареных крыльев и овощей и вышли на улицу. Войтек приехал на такси с молодым художником, имени которого А. и В. не помнили, но частенько видывали его у Войтека (на свадьбе Войтека он был с женой по имени Зужя). В машине А. заметно повеселела, а В. сидел штывный и неразговорчивый.

Из-за пробок ехали долго. А. и В. вышли возле Политеха и пошли забрать белье из прачечной, потом В. посидел немного у А. за компьютером и пошел на работу. День был долгий, жаркий и утомительный. В. пришел к А. около семи вечера. Попытались позвонить Люське, чтобы встретиться и забрать передачу из Киева, но телефон был все время занят (как потом оказалось, маленький Янек все время "проверял" не звонит ли кто).

Накупив в магазине жратвы и пива пришли домой. Поужинав, пытались смотреть "Omen 3", но усталость, пиво и переизбыток эмоций двух предыдущих дней сделали свое и они уснули, оставив за порогом сна все свои страхи и тревоги.

суббота

К сожалению, для А. эта знойная июньская суббота была рабочей. Правда, надо признаться, что работа не была пыльной, хоть и скучать студенты перед сессией не давали. А. успела принять новые нормы, вложить карточки из новых книжек в алфавитный каталог до буквы “К”, найти путеводитель по Болгарии, а потом еще - по просьбе В. - математическую энциклопедию, раздала детям кучу книжек на ночь, - и рабочий день подошел к концу.

А. приехала домой после трех и застала там обед и любимых, тихих В. и Риточку, изрядно поработавших за компьютером над новой астрологической программой. После обеда и обмена впечатлениями за прожитый период дня позвонили поздравить с Днем Рождения Валю, а потом - Люсю; с ней договорились идти на открытие Управлением Культуры, Шамотульским Музеем и Славянской Галереей выставки икон и презентацию альбома. У Люси дома нужно было забрать киевские кофточку и конфетки. Перед выходом В. еще успел заквасить квас. У Люси не пробыли долго: подарили подарок (четыре алинойсестройприсланныеизамерики салфеточки любимого Люсей сиреневого цвета, а Янеку - Розового Зайчика), забрали киевский пакуночек и пошли все вместе на Каноничую в Фундацию св. Владимира открывать выставку.

Иконы - действительно лики святых... Правда, А. и В. больше общались, чем смотрели. Был Феликс с женой и дочкой, пел хор Иконостас, шнырял Прыщев. Профессор Сухой начал речи, потом выступали милый и умненький директор музея, а после них православный батюшка и Войтек, один - довольно эмоционально, другой - коротко. Потом все пили вино.

Когда А. и В. вместе с Люсей и ее детьми вышли, уже наступал вечер, но было жарко и везде много гуляющего народу. Прошлись, посидели на Плантах с баночкой пива, поговорили о жизни и разошлись по домам.

воскресенье

Первой, как водится, проснулась А. Почитала немного журнал "НАТАЛИ", присланный из Киева, как тут и В. глаза продрал. Очень ласково поболтали со всеми вытекающими последствиями, позавтракали традиционными яйцами всмятку и позвонили Феликсу, с которым договорились ехать на Криспинов. Как назло оказалось, что у А. началась м. и она расстроилась, что не очень-то можно купаться, а очень хочется, поэтому все равно будет, но только один раз.

Собирались в спешке, забыв при этом подстилки для лежания, за которыми В. пришлось вернуться с полдороги до автобусной остановки. На счастье автобус пришел быстро, на несчастье ехал очень медленно, несмотря на свою поспешность, и был переполнен потной публикой. Молодой высокий блондин с ребенком и пластмассовым ящичком все время балагурил. Как потом оказалось, в ящичке была маленькая собачка по имени Зужя, которая, по словам блондина, "спит колесами кверху". А. и В. оказались висеть стиснутые потными телами довольно далеко друг от друга, поэтому, когда позвонил Войтек, А. с трудом удалось передать телефон В. Войтек интересовался, как им понравился вернисаж и все такое. Когда наконец им удалось воссоединиться, и автобус уже ехал по улице Пилсудского, позвонил Феликс и сказал чтобы они шли от автобусной остановки по улице Калужи, как они и сделали. Навстречу им вышел Феликс с маленькой Соней, они сели в машину и поехали на озеро в Криспинове.

Вокруг озера стояли вереницы машин, а в озере кишмя кишело народонаселение. Примостившись прямо у воды, они вчетвером начали культурный отдых. Соня плескалась в прибрежном песочке, В. читал “Непричесанные мысли” Леца, а Феликс и А. загорали. Выпили по стаканчику пива, и конечно купались - вода была великолепна. А. даже вместо запланированного одного сделала два заплыва, причем очень далеко, так что Феликс за ней едва поспевал. Все время с самого утра звонили Люське, у которой сегодня день рождения - 36 лет, но никто не отвечал.

Домой вернулись около четырех часов, пообедали, и в это время позвонил Марек, у которого теперь оказывается тоже есть сотовый телефон. В. поздравил Валю с днем рождения, который у нее был вчера и которой тоже исполнилось 36 лет. Пока А. писала события прошлого дня, В. придремал, а когда проснулся, оказалось, что неплохо бы съесть маленький ужин из бутербродов с колбасой и помидорами. Когда В. писал события дня сегодняшнего, позвонила Люська и сказала, что они все-таки идут праздновать в пивбар "Под 13-кой" в десять вечера, на что А. и В. не обещали приехать наверняка, потому что завтра рано на работу. Вот пока и все.

понедельник

Утро не предвещало бури, поэтому А. и В. не взяли зонты. Но постепенно сгущались тучи, собирался дождь. Несмотря на это А. и В. договорились встретиться у Барбакана в три часа, чтобы В. передал А. телефон. А. подождала окончания дождя и в перерыве перед новым дождем подъехала к Барбакану. В. радостно улыбаясь и держа в руках пакет с альбомом икон и телефоном, бежал к ней навстречу по Шпитальной. Поцеловались, передали телефон, выяснили, что альбом домой принесет В. и подошли к перекрестку. “Пришел Щупак” - напряженно сказал В., не сбавляя шага. “До свидания,” - нервно ответила А., разворачиваясь к переходу. “Ты что, меня не поцелуешь и не скажешь, куда идешь?” - вспылил В.

В общем, разговор получился нехороший. Чтобы загладить неприятные впечатления, А. и В. провожали друг друга до остановки и до работы. В. остался работать, а А. не успела перед ливнем дойти до своего автобуса, поэтому час сидела на почте. Потом купила помидоры, огурцы и клубнику и приехала домой. По дороге в автобусе позвонил В., и это было очень приятно.

Обед пришлось делать на скорую руку, потому что В. сказал, что уже выезжает. И действительно, скоро появился, тоже немного промокший. Пообедали и решили идти в магазин за мясом для Риточки. Однако же А. хотела позже, а В. не угадал, хочет ли А. идти вместе с ним, одел штаны, сел на кресло... Произошел нервный разговор. После таких разговоров с одной стороны на душе кошки скребут, а с другой стороны - примирение особенно приятно. В результате А. пообещала держать себя в руках, а В. - что-нибудь придумать, чтобы жизнь стала лучше. Риточка же пообедала сухим кормом.

вторник

Проснулись, не успели поругаться, как В. пошел купаться, а тут Войтек звонит и орет на А. из трубки: “Какая ванная, какой душ? Дай ему телефон туда! Немедленно в такси и на работу!” На что А. ему радостно: “Выйдет - позвонит”. В. вышел и позвонил. Сказал, что скоро выезжает, как приедет - позвонит. Что делать - знает, и вообще - не гони волну.

Поехали в город, в банке сняли со счета 200 злотых, потом купили проездные на автобус, по дороге на работы купили булки, сырки и сок.

В Малом Рынке опять установили шатер - этим разом для болельщиков чемпионата по футболу во Франции.

На Шпитальной А. и В. поцеловались и разошлись. Потом была работа. Председатель начал приставать, что это там Войтек замышляет и вообще. В. сделал вид, что ничего не знает, но сказал, что ему самому все это не нравится. Потом В. выписывал и печатал документы, пока неожиданно не пришел Щупак. Оказалось, что он передал Войтеку, чтобы тот предупредил председателя, что нужно встретиться и поговорить, чего Войтек не сделал. И тогда Щупак сам позвонил председателю и пожаловался на Войтека. Короче говоря, все как обычно.

Потом В. пришел к А., которая накормила его ореховым мороженым и показала количество объявлений в газете, где предлагали дешевый отдых на ближайший длинный уикэнд. В. объявлениями не заинтересовался, потому что ему казалось, что еще не время. Ему казалось, что звонить нужно в стационарных условиях, когда все выяснится. Они отметили несколько наиболее интересных объявлений, на том дело и закончилось, потому что надо было закрывать библиотеку и ехать домой.

Дома пили пиво и смотрели триллер “Муха”. А. была подчеркнуто особо мила. В. пытался показать ей свои достижения в написании астрологической программы, но А. была очень усталой и они вскоре уснули.

среда

Уходя на работу, А. во-первых попросила В. чтобы он не забывал о дневнике, а во-вторых намекнула, что не плохо бы было со стороны В. принести зарплату, потому что удлиненный уикэнд начинается сегодня вечером. Муркнув, В. закрыл за А. дверь и расслабленный начал заниматься никто не знает чем.

А. обступили студенты. Она ругалась с Крыхой по поводу определить себя, что касается отпуска. А. нервничала. В три часа должны были встретиться под Барбаканом. Не дождавшись, однако, А. двинулась по Шпитальной и наткнулась на пару симпатичных бизнесменов, одним из которых был В., а другим Войтек. Войтек знал куда он идет – к Щупаку. В. же сомневался. Таким образом, вскоре А. и В. оказались брошенными Войтеком недалеко от “Лупины”.

В “Лупине” А. и В. купили минводы и сели пить ее за столиком во дворе. А. показала В. свое последнее достижение: вырванную из старого путеводителя карту Польши. В. достал мобильник и сказал: “Давай звонить по объявлениям.” А. уже знала, что В. не будет работать в пятницу, и, следовательно, можно куда-нибудь выехать, но не была склонна звонить прямо сейчас.

Несмотря на то, что собирались ехать домой, решили заглянуть в турбюро Корморан. Ну, и за углом встретили Войтека со Щупаком. Было уже часа четыре. Пока возвращались, пока ели мороженое, пока вернулись домой, был уже совсем вечер.

А. почувствовала, что начинает нервничать все больше, конфликт назрел во время разговора о холоднике. Эта дурацкая тема возникла еще на Клепаже, когда А. и В. не сошлись мнениями по поводу технологии приготовления холодного супа. Уже во время готовки А. в очередной раз спросила у В., можно ли, по его мнению, класть в такой холодник огурцы. По реакции В. она поняла, что нельзя. Тогда А. предложила, что командовать приготовлением супа должен В. и тут же осведомилась, как резать морковку. А В. в этом вопросе услышал издевку.

Короче говоря, пока вернулись к вопросу поездки, говорить уже было трудно. Тем более, что начались мелкие неприятности. В Конинках ответили, что уже нет мест, а другие номера телефонов не отвечали. А. расстроилась вконец, и только чудом все-таки получилось договориться о ночлеге в Зубжицах Гурных и то довольно дешево - 8 злотых за ночь с человека. Начали звонить на автовокзал. Да вот незадача - информация работает до 18:00, а на часах уже 19:00. Тут А. впала в истерику. Что было дальше, говорить не хочется, но ночью у А. была бессонница.

четверг

В. спал, А. проснулась. И начала звонить на ПКС, где выяснила, что автобусы до Зубжицы Г. ходят чуть ли не каждый час (направление на Хыжнэ - словацкая граница). Проснувшийся В. тут же порадовался, и они начали собираться, решив, что если выйдут в 13:00, то часам к 16-ти как раз будут на месте.

Сборы перемежались едением завтрака, состоявшего из вчерашнего супа - холодника и клубники со сметаной. Оставшийся суп А. поместила в большую (1 л.) банку и присовокупила к вещам, предназначенным для забрания с собой. Пока А. ела клубнику, В. исподтишка начал укладывать рюкзак, норовя пихнуть бутерброды на самое дно, что было пресечено А. Когда дело дошло до банки с супом, В. резонно подумал, что если эта банка случайно раскроется, то ее содержимое неизбежно окажется в рюкзаке, что В. показалось неуместным, и тогда он робко намекнул, что неплохо бы банку с супом нести в отдельном кульке. На это предложение А. очень разволновалась: она подумала, что кулек с банкой придется нести ей, и что, если банка случайно раскроется или не дай бог случайно разобьется, то это будет еще менее уместно.

Короче говоря, разразился скандал, в результате которого А. схватила банку и отнесла на помоечку. Потом были слезы, поцелуи и слезы примирения. Когда сборы подошли к концу, и нужно было уже уходить, А. со слезами в голосе сказала: “А в этом супе были такие молодые морковочки и картошечки...” В., который с самого начала не был склонен к таким деструктивным решениям, как выбрасывание супа, принял эти слова как руководство к действию, и тотчас принес злополучный суп с помоечки, и в семье окончательно наступили лад и покой.

Однако, уже на остановке поездка чуть было снова не сорвалась, потому что В. очень “вовремя” вспомнил, что надо бы взять бумажку с адресом того места, куда они едут. Он не знал, что А. думает, что он знает, что она взяла эту бумажку. Пока это не выяснилось, произошла маленькая сцена с бросанием рюкзака и выкрикиванием гнусных слов. А. с Ритой обошли вокруг “Папируса” и победоносно вручили В. бумажку с адресом. Тут подъехал автобус, что значительно ускорило примирение. Путешествие началось.

На автовокзале, купив билеты, пошли в кафе есть мороженое, потому что до отправления автобуса оставался еще час. Пока ели мороженое, собралась гроза. Позвонили Мареку, узнать, какая погода в горах. Хмельной Марек сказал, что в горах солнце, и что завтра будет чуть прохладнее, но грозы будут кратковременные. Пригласил к себе, но в Краков, в воскресенье.

Когда маленькая гроза закончилась, А., В. и Риточка сели в автобус и поехали по Закопянке в сторону гор и через полтора часа оказались в Яблонке. До следующего автобуса, идущего в Зубжицу, оставалось еще около часа. Так что А. и В. успели напиться пива и написать дневник за два просроченных дня. Мимо прошла процессия, посвященная празднику Божьего Тела, совмещенная с похоронами. Перед катафалком шла монашенка, и в микрофон, как заведенная повторяла: “Zdrowaś Mario, łaski pełna!”.

Дорога до Зубжицы была молниеносна. Правда, когда вышли из автобуса, шел дождь. А. и В. долго пытались сориентироваться в нумерации домов, чтобы найти номер 480А, как вдруг к ним подошла бабушка и спросила: “Пани из Кракова?”, и показала дом, в который им было нужно, так, словно вся деревня знала об их приезде.

Дом оказался трехэтажным особняком. Хозяйка с маленькой дочкой Беаткой проводили их на самый верх в комнату, где стояли две кровати, застеленные розовым бельем. Из окна было видно Бабью Гору, на которой лежало пятно снега. А. и В. хотели тут же позвонить родственникам, но оказалось, что нет связи с сетью. Тогда А. и В. с большим аппетитом съев злополучный суп, прилегли отдохнуть и проспали до вечера.

Когда уже почти стемнело, А. и В. вышли на маленькую прогулку. По дороге обнаружили этнографический музей под открытым небом. Вернувшись домой, поужинали и легли спать. За окном начинался дождь. Дробные капельки стучали по крыше, и это очень успокаивало и усыпляло. А. быстро уснула, а В. слушал шум дождя и думал о разных разностях: об астрологии, литературе и жизни. Капельки стучали все чаще, пока их стук не перешел в сплошной шум проливного дождя.

пятница

А. и В. проснулись в семь утра и обрадовались солнышку, заглядывающему к ним одновременно с изголовья и сбоку, через большие окна хозяйской комнаты. Хорошая погода предвещала возможность прогулок. Но в начале нужно было позаботиться о завтраке и вообще запастись какими-нибудь съестными продуктами. Конечно, долго лежали в постели, предаваясь воспоминаниям и обычной утренней болтовне, которую прервала хозяйка, пришедшая со своими тремя дочками отдать А. и В. ключ от дома, на случай, если хозяева будут выходить во двор. В. открыл дверь и побеседовал с молодой женщиной, будучи в трусах, что смутило немного обоих. Это послужило сигналом к подъему.

Обошли все пять магазинов, находящихся прямо под носом, сразу же за перекрестком. В одном из них В. купил А. рыжую с синими цветами кофточку, такую, как А. искала. В других же - продуктовых - были куплены картошка, помидоры, макароны и консервы, которые в принципе могут обеспечить безбедную жизнь на весь уикэенд. К тому же оказалось, что в субботу не все магазины будут работать по причине местного Одпуста. Договорились с продавщицей одного из магазинов, что она оставит для А. и В. буханку хлеба на завтра, если они не успеют прийти в магазин с самого утра. Короче, утро прошло в заботах о хлебе насущном - довольно мило и познавательно, причем домой был принесен кулек всяческих запасов. После этого был организован завтрак из салата из помидоров и огурцов и бутербродов с еще краковской колбасой.

К 11:11 успели на остановку автобуса в сторону Бабьей Горы. Автобус пришел с большим опозданием и вез А. и В. всего одну или две остановки до конечной, за которой находилось начало приятного заасфальтированного пути над потоком чистой горной речушки к лесу, где в одиноких жилищах горцы коптили мясо, а вокруг паслись овцы, а за ними бегали собаки со своими очаровательными щенками.

А. и В. шли первое время в сопровождении малого пса, приставшего к Риточке настолько серьезно, что пришлось прогонять его камнями. Потом нашли такое милое местечко, где можно было лежать и сидеть на пеньке, глядя на горы, и даже удалось соединиться с внешним миром и поболтать с бабушкой А., папой В.

Там, на склоне горы у обочины леса пописали дневник и, позагорав, отправились через лес назад. А. плохо ориентировалась на местности, не понимая, с какой стороны потока находится их остановка, но В. вовремя сориентировался, они перебрались на нужную сторону и подошли к остановке, с которой как раз через десять минут отправлялся автобус.

Автобус довез их до музея под открытым небом. Он был открыт и полон туристов, но оказалось, что нельзя входить с собаками. Некоторое время А. и В. в нерешительности бродили по галереи рисунков на стекле, рассматривая их. Там были изображения святых покровителей, например - семейных пар и путешественников, крестьян, торговцев, Анна с Иисусом и т.д. Зашли в кассу, купили книжечку, из которой можно было узнать об этом регионе - Ораве, и карту Бабьей Горы. Все же оказалось, что идти с собакой можно, но нельзя с экскурсией, а то Риточка вырвется и покусает детей, а самим можно, если собака будет на руках. Всю территорию можно обойти за пятнадцать минут и позаглядывать во все окна. Так они и сделали.

В самом центре находилась помещичья усадьба с макетом костела в натуральную величину и хозяйственный двор, А. и В. сфотографировали все это, хотя тоже было запрещено - непонятно почему. Дальше находилась великолепная водяная мельница, произведшая особенное впечатление на А., настолько большое, что А., не послушавшись В., начал ходить по траве, где что-то очень важное росло, и их за это поругал сторож, из-за чего расстроился В., поэтому прогулка подошла к концу. Из-за обиды не сразу купили пиво, а лишь когда обед уже варился. После вкусного обеда проспали до вечера.

В. написал "Легенду о водокачке":

Глубоко-глубоко под землей, в тайных пещерах установлены огромные насосы, которые день и ночь перекачивают время. Оно течет по невидимым трубам, переливаясь из прошлого в будущее, наполняя своим незримым присутствием все пространство жизни человеческой. Пока работают насосы, история длится, каждая секунда настоящего времени живет и пульсирует энергией незримых поршней. День сменяется ночью, планеты бегут по своим орбитам, а стрелки часов - по кругу циферблата. Если водокачка времени остановится, поршни насосов перестанут нагнетать субстанцию времени - все кончится, потому что мир людей, действительность, которую они ощущают как объективную реальность - это всего лишь холодок струйки времени, текущего из прошлого в будущее.

суббота

Проснувшись в семь утра, А. выглянула за окно. За окном было пасмурно, и А., немного расстроившись, уснула. Когда же проснулась вновь, за окном сияло радостное солнце, что предвещало запланированную еще вчера, прогулку на Бабью Гору. Пока А. приготовила завтрак - бутерброды с брынзой и помидорами, проснулся В. Позавтракав в постели, пошли делать покупки. Купили кусок говяжьего мяса для Риточки, хлеба, сметаны, малосольных огурцов и пива.

Возвращаясь домой, зашли во двор, где жила корова, дающая молоко. На стук в дверь вышла бабушка, у которой на счастье осталось немного молока для А. и В., и даже Риточке хватило - она с удовольствием вылакала остатки молока. Договорившись с бабушкой, что завтра придут еще, А. и В. вернулись домой. Собрали походный кулек и пустились в путь.

Возле скансена свернули влево, где начинался зеленый маршрут. Едва прошли 200 метров, как путь им преградило неожиданное препятствие: маленькая, но быстрая речка, текущая с гор. Зеленый маршрут продолжался на другом берегу, так что А. и В. ничего не оставалось, как перейти ее вброд. Дальше тропинка вела в гору, и А. начала опасаться, что так будет всегда. Но к счастью крутой подъем быстро кончился, и они продолжали путь по плоской возвышенности среди дремучего леса. Над ними шумели вековые сосны, а в воздухе становилось влажно; вдалеке гремел гром - собиралась гроза. Когда начал капать маленький дождик, А. и В. раскрыли зонтик. Риточка бежала рядом.

Когда дождик припустил еще сильнее, А. и В. стали опасаться, что им придется пережидать дождь в лесу, но неожиданно лесная тропинка вывела их к асфальтовой дороге у подножия склона, на котором паслись овцы и с которого А. и В. вчера звонили по телефону. Поскольку дождь все усиливался, А. и В. решили не рисковать, продолжая путь в сторону Бабьей Горы, а свернули вправо и пошли в сторону автобусной остановки. На остановку они пришли вовремя, потому что дождь моросил сплошной стеной, и А. и В. решили сделать привал и перекусить до прихода автобуса. Съели бутерброды и запили их пивом. На остановку пришла бабушка с зонтом, с которой они поговорили немного о погоде. Бабушка рассказала, что она никуда не едет, а просто вышла к автобусу, чтобы разменять у шофера деньги. Тут подъехал автобус, на котором А. и В. счастливо доехали до дома.

В. пришло в голову, что неплохо бы в такой дождливый день выпить чего-нибудь. Поскольку коньяка в маленьких бутылочках в магазине не оказалось, они пошли домой. Там разогрели приготовленный еще утром суп из говядины и макарон, Риточку накормили вареным мясом, а потом, закусив клубникой со сметаной, легли писать дневник. Незаметно задремали.

А. проснулась первой, около восьми вечера и начала готовить салат. Потом проснулся и В., вышел заспанный на кухню и сел рядом с А., держа Риточку на коленях. Вдруг раздался какой-то шум: кто-то поднимался снизу по лестнице. Оказалось, что это хозяйка привела девочек укладывать спать. В. одел штаны. А. и В. расплатились с хозяйкой за ночлег и сказали, что завтра уезжают. Хозяйка уговаривала остаться до понедельника, но А. сказала, что они не успеют на работу. Тогда хозяйка пригласила приехать еще и, сказав “спокойной ночи”, ушла.

Когда А. закончила приготовление салата, решили прогуляться перед сном и заодно посмотреть расписание автобуса. Решили ехать до Яблонки в 11:38, чтобы успеть на Краковский автобус в 12:40. Потом зашли к бабушке, чтобы заплатить за молочко. Бабушка была очень голубоглазой и долго смущалась назвать цену. А. и В. поблагодарили за молоко и пошли гулять в сторону Зубжицы Дольной.

Улица шла параллельно небольшой горной речке, которая шумным потоком текла по каменному руслу. Смеркалось. По небу летели серые тучи, и А. и В. искали логического конца, чтобы повернуть назад. Как вдруг за поворотом увидели купол костела. Рядом с костелом было кладбище, от которого отъезжала машина с австрийскими номерами. Рядом с кладбищем стояло распятие, на котором была надпись на словацком языке. Костел стоял на пригорке, и к нему вела широкая каменная дорога. А. и В. поднялись по ней и обнаружили, что рядом с костелом есть еще два кладбища. Они вошли за кладбищенскую ограду и постояли немного в тишине среди надгробий, на одном из которых было написано: ”Ты искал тысячу дорог, а нашел этот гроб”.

На обратном пути начался мелкий дождик, и сильно похолодало. Риточка норовила идти посередине дороги, так что ее приходилось оттягивать от проезжающих автомобилей. Улица была пустынна, и только в баре горел свет, и за стойкой виднелись силуэты завсегдатаев. Поужинав салатом с вареной картошкой, А. и В. легли в кроватки, сожалея о том, что все хорошее так быстро кончается.

воскресенье

А. очень рано проснулась и попала в область противного низкого давления. Болела голова, а за окном было пасмурно и холодно. Хорошо уезжать по такой погоде - не жалко. В. тоже проснулся, у него тоже было не самое лучшее состояние. Он рассказал А. свой сон-триллер о медведе, рыщущем по ассистентскому отелю. Вслед за сном он начал говорить об интересующих его аспектах космограмм, связанных с программой, которую он начал делать некоторое время тому назад. Странным образом разговор перешел на какие-то абстрактные маловажные темы - об образовании и тестах. Разговор прервала хозяйка, пришедшая показать детям собачку. Рита вела себя не показательно и делегация быстро ушла.

В. пошел принимать душ, а А. начала собирать рюкзак, думая о том, что времени до отъезда мало, а нужно еще успеть поесть. В., вернувшись из ванной, помог А. возиться с рюкзаком, а потом пошел мыть посуду. Как-то не вовремя, - подумалось А., - это все из-за случая с рюкзаком три дня назад. Ей начало казаться, что они с В. никогда ничего не смогут делать вместе. В., правда, признался, что его достало давление. Однако же, каждый остался при своей правоте. Пришла хозяйка, спросила, когда А. и В. уезжают, потому что они всей семьей едут в костел. А. и В. попросили двадцать минут, чтобы поесть. Разогрели картошку с цветной капустой и с салатом и позавтракали. Быстренько помыли посуду и успели, как и договорились с хозяйкой, спуститься вниз во двор. Хозяйка ждала, чтобы забрать ключ. Пожелала хорошего пути.

Около часа прошло очень быстро: В. пил пиво возле магазина, сидя за столиком, а как раз когда А. призналась, что была не права, пришел автобус до Яблонки.

понедельник

Утром, проснувшись, В. обнаружил, что А. молчит. Она наложила на себя наказание за плохое свое поведение накануне. В. чувствовал себя неловко и сам все время болтал.

После работы А. позвонила В. и, прервав на время молчание, договорилась встретиться с ним у Барбакана, чтобы взять телефон. Встретившись, они позвонили Саше, для которого В. напечатал переводы трех его стихов. Поскольку В. нужно было возвращаться на Шпитальную, А. пошла к Саше сама. Там она посидела немного, потом пошла гулять с Люсей по городу, ела мороженое.

В это время В. и Войтек собирали посылку в Париж. Когда книги были уже собраны, Войтек позвонил Кириллу, и оказалось, что книги, которые он выбрал, тому не нужны, а нужны совсем другие, и нужно все начинать сначала. В. рассердился, потому что было уже около семи вечера, плюнул на это дело и ушел, предварительно позвонив А., которая как раз была неподалеку.

Когда они встретились возле Театра Словацкого, А. опять молчала, но была очень ласкова, как котенок. В. чувствовал усталость и раздражение бесполезно прожитым днем, поэтому в автобусе ехали молча.

Дома В. пытался уговорить А. прервать самонаказание, но она была непреклонна. Когда готовили ужин, пришла Бетка и А. была вынуждена заговорить ко всеобщей радости. Бетка пришла не просто так, а для того чтобы выговориться. В выходные она ездила в Завою (это совсем рядом от того места, где были А. и В.) к подружке, в брата которого она влюблена, но тот не обращает не нее внимание. Она по этому поводу очень переживает, и поэтому рассказала всю свою поездку по минутам, и кто что сказал и что она на это и так далее. Короче говоря, Беткин рассказ закончился около полуночи, у А. и В. уже слипались глаза, но Бетке полегчало, и она с благодарностью, что ее выслушали, ушла. А. и В. почитали немного Довлатова и уснули.

вторник

У А. как обычно во вторник - вечерняя. Конечно, у Войтека как раз утренняя... высылка книжек в Париж; к сатисфакции А. - неудачная (по поводу чемпионата по футболу). А., оставшись дома одна, замочила и постирала белье, вымыла все поверхности в кухне, включая экспресс и плиту, а также емкости для приправ, немытые с того дня, когда были подарены Валей и Мареком. Немного успокоенная уборкой и накормив собаку, легла почитать "НАТАЛИ", и как раз позвонил В., вернувшийся с вокзала, где не приняли посылку, и рассказал, что Феликс, возможно, едет в Киев и с ним можно будет передать письмо для мамы А.

А. тут же села писать письмо о том, как А., В. и Рита были в Зубжице и о том, как А. и В. хотят ехать отдыхать в Болгарию, оставив Риту дома с мамой и папой. А. очень хотела успеть перед работой на Клепаж, но вышла из дому слишком поздно и приехала на Политехнику в начале второго. В гардеробной А. поджидала Бетка, уволокшая А. на разговор о завойце Януше.

В 13.30 А. появилась в читальном зале, где ее нервно поджидал желающий пораньше смыться с работы Петя. А. приступила к своим обязанностям. Во время перерыва позвонил В., а окончив работу, пришел и принес сок и очень вкусное печенько. В. немного поклацал Пэйнт Брашем, потом вспомнил о чем-то грустном, но грустить было некогда, а нужно было собираться домой.

Зашли в магазин, купили селедку по-кашубски, съели ужин, почитали Довлатова, хотели было смотреть "Большое обжорство", но уже захотелось спать, и так наступил конец дня.

среда

Ничего особенного не произошло. Как обычно - работа, потом проход по городу, покупка продуктов, возвращение домой, ужин, А. дописала дневник, дочитали Довлатова.

четверг

А. и В. расстались, когда А. должна была идти на работу, договорившись, что неплохо бы исполнить данное Мареку обещание приехать к ним вечерком. В. сразу же положил себе в сумку бутылку ГОРИЛКИ, оставшейся еще с ириного приезда.

На работе все было как обычно. Пете пришло в голову попросить А. пойти на Клепаж купить какие-нибудь фрукты - видимо Петя решил худеть перед отпуском. А. не имела ничего против прогулки; к концу перерыва она принесла с Клепажа персики, арбуз и банан с яблоком. Тут же пришла Беата, она подписывала стишок для уходящей на пенсию Пани Али. Крыха, не дав с комфортом доесть арбуз, прибежала к А. с просьбой пойти на дежурство в профессорский читальный зал.

В павильоне А. просидела и проболтала до конца рабочего дня, и так и вышла с Беатой по направлению к центру, позвонила В. узнать когда они едут к Мареку и, решив вместе с Беатой перекусить, напоролась на Феликса, поначалу обрадовавшегося встрече и рассказавшего тут же какая горячая деятельность происходит сейчас у них в фирме. Посплетничали, как водится. Для поддержания разговора А. спросила Феликса о жене и дочке, а потом о жёниной диссертации: "Что, мол, будет когда она защитится, а он по-прежнему будет никем". К изумлению А. оказалось, что Феликс не только не был настроен шутливо, но зареагировал так несвойственно ему эмоционально, что А. узнала о всех своих недостатках: атеизме, недружелюбности, ненависти к самым близким и т.д. Беата, как и следует подруге, не имела ничего против такого тона, из чего А. - слишком поздно - сделала вывод, что сказала что-то неуместное в данной компании. Вскоре все распрощались, тут Беата заметила, что Феликс совершенно некстати воспринял безобидную шутку как оскорбление, и всю дорогу уговаривала расстроенную А. не расстраиваться.

А. позвонила В. и встретилась с ним у остановки автобуса. Молча доехали до Марека; Валя варила варенье, остальные играли в футбол. Вскоре началось застолье: бутерброды, замечательные перцы, ну и водка, вино, шампанское, наконец. Звонили - теперь ведь у каждого по сотовому телефону - Лене, которая выяснила, что Аля отдыхает в Италии, а во-вторых, что она обижена на А. и В. за то, что не звонят.

В. постепенно доходил до кондиции. К одиннадцати вечера он был хорош. Вышли на остановку - автобусов уже не было. В. долго дозванивался до радиотакси, звоня по каким-то 12-цифровым телефонам. Мимо проезжал автобус в парк, который великолепно довез А. и В. домой за пять злотых. Все бы было изумительно, но по дороге В. свалился в траву и запачкал новые брюки. Спали при не выключенном радио, причем В. страдал от алкоголя, а А. - из-за мыслей о дружбе.

пятница

Утро было мутным. В. едва себя ощущал после вчерашнего и думал, что водку с вином мешать не следовало. Собираясь на работу А. намекнула, что неплохо бы было сходить сегодня в консульство и узнать, нет ли каких вестей по ходатайству о виде на жительство, на что В. покорно согласился, ибо подумал, что действительно, пора.

А. ушла, а В. уснул и проснулся с сильной головной болью и дрожью телесной. Кроме того оказалось, что вчера он где-то упал, испачкал травой штанину вельветовых брюк, так что пришлось одеть костюмные, что впрочем показалось В. уместным по причине похода в консульство.

Позвонив Войтеку и предупредив его, что будет позже, В. сел в автобус и поехал. Автобус ехал медленно, воняло выхлопными газами. Из-за пробок автобус часто резко тормозил и резко трогался, что приводило в беспокойное движение мутный бульон наполнявший душу В. В конце концов, когда автобус подъехал к Политехнике, В. понял, что ни в какое консульство идти не в состоянии. Душа его разваливалась на множество кусочков неодинакового размера и нестерпимо хотелось блевать. Ко всему прочему одолевали черные мысли, одним словом, жить не хотелось.

Как побитая собака В. притащился на работу к А., которая увидев плачевное состояние В. вышла с ним в кафе, где В. выхлебал журек и ему немного полегчало. Договорившись с А. встретиться после работы, В. повлекся на Шпитальную. Там начал делать какую-то механическую бумажную работу, потому что ни на что другое просто не было сил. Каждый час звонил Войтек, говоря что придет через час, потом позвонил и сказал, что нужно ждать из гостя из Познани, а поскольку бастуют машинисты, время приезда неизвестно, и В. должен сидеть и ждать, для того чтобы поправить оглавление альбома. В. повздорил с Войтеком, доказывая, что поскольку работа не срочная, то все поправки они могут сделать сами, а В. потом перенесет их в компьютер. На том и порешили.

Потом пришел председатель, чтобы написать новое расписание и сказал В., что по конфиденциальным каналам дошли вести о грядущем приезде комиссии. Потом В. позвонил А. и они, встретившись, пошли в новый ресторан "Химера", чтобы отпраздновать шестилетие своего знакомства. По закону парности они встретили у входа в Химеру её владельца, который элегантно пригласил их внутрь.

На обед съели шашлык из полендвицы, колбаску по студенчески и запили все это пивом. Потом прошлись по центру и поехали домой. На ужин В. нажарил кабачков, которые были съедены с салатом. Долго болтали.

суббота

А. и В. очень любят завтраки в постели в выходные дни. Завтракали и болтали долго, потом позвонили Саше, он еще не знал, сможет ли пойти на Ночь Поэтов, ведь ему к семи как раз на работу, но договорился, что его подменят, а с другой стороны не будет времени пообщаться... Короче, нужно перезвонить позже.

А. и В. пообщались с мамой А. (вначале звонили они ей, а потом - впервые! - она им), сходили вместе с Риточкой в магазин, выпили пива, пообедали запеченными куриными ногами и перезвонили Саше. Договорились встретиться у красивого здания Судебной Экспертизы, потому что там по сведеньям Саши должен был происходить вернисаж.

А. и В. взяли с собой фотоаппарат с недоделанными кадрами; фотографировались - торжественно одетые по поводу чтения стихов - на разных улицах Старого Города и на фоне здания Экспертиз (А., например, снялась на газоне на фоне презрительного котищи, который сразу же встал и независимо удалился). Правда, о выставке там никто ничего не знал, а какой-то металлический голос у стеклянных дверей сурово спросил: "А Пани к кому?". Вслед за этим пришел Саша, попробовал ломиться в закрытую дверь самолично, но и его прогнали. Выяснилось, что он отказывается от Ночи поэзии в пользу работы.

Все вместе подошли к Дому Культуры, там тусовались поэты, один из них обрадовался даже Сашиному приходу, а сам уже был навеселе. А. и В. пошли провожать Сашу, но недалеко, сами - по его совету - вернулись к поэтам, там как раз собиралась разношерстная публика, заняли очень хорошие места, как начали раздавать книжки со стихами членов Союза, присутствующих и отсутствующих. Трубач сыграл хейнал (ведь первоначально все должно было происходить возле Адама в Рынке).

Началось чтение стихов; в это время заглянули в зал Люся с Валиком. А. вышла к ним - пытались звонить Саше, чтобы он пришел читать стихи, а Валик - вместо него в "Ариэль", но он уже был на сцене. Тут к ним вышел В., и вскоре оказалось, что их места уже заняты. Пошли гулять с Люсей и детьми на Широкую.

Через Халю Торговую вернулись домой, почитали стихи из забранных сборников, обсудили день и легли спать с мыслью о том, что завтра пойдут смотреть фейерверки в ночь на Ивана Купала.

воскресенье

Проснувшись, В. сразу же начал марудить. Его вновь одолели черные мысли, депрессия ширилась, как лесной пожар и А. ничем не могла его успокоить. Чтобы немного развеяться они решили выехать в город, проявить фотопленку. Оказалось, что все фото-студии закрыты, кроме нескольких на Флорианской, где один фотоснимок стоил в два раза дороже, чем обычно, поэтому пошли прогуляться по Рынку.

В самом начале Гродской встретили Сережу, который посверкивая лысиной шел пить кофе в недавно открывшееся кафе "Вишневый сад". А. и В. пошли с ним. В кафе было довольно уютно, горели свечи, в уголку под самоваром лежал томик Чехова. Серёжа рассказал, что идет из "Пивницы под Баранами", где играл концерт для лауреатов конкурса чтецов русской поэзии среди студентов факультетов русской филологии. Немного поболтали о тем о сем. Поскольку порция фирменного блюда - пельменей стоила аж 13 злотых, А. заказала мороженое, а В. - малый бокал пива. Серёжа чувствовал себя как дома, говорил, что с самого начала "шефствует" над "Вишневым садом", вот и томик Чехова он принес, рассказывал о владелице кафе и о том, что здесь частенько играют грузины с Валико (об этом А. и В. знали и без него). Кстати, из магнитофона доносились звуки грузинской песни, что несколько диссонировало с "русским" антуражем кафе.

Не успев выйти на улицу, А. и В. увидели все Сашино семейство, движущееся по Гродской в сторону Вавеля. Серёжа пошел отсыпаться перед вечерним концертом, а А. и В. присоединились к Сашиной семье, которая шла в "Пиццу Хат", чтобы получить сюрприз, причитавшийся за купленный ими план Кракова. Саша брюзжал, Люська злилась, Алеша и Илья вихлялись по тротуару и только маленький Янек изумленно таращил глазки из своей коляски. Оказалось, что сюрприз - всего на всего открытки с видом Кракова. Тогда Саша предложил идти пить пиво на улицу Дитля, и все радостнио согласились.

Пиво пили на скамеечке на бульваре. Люська переводила какой-то дурной текст к рекламному фильму о производстве строительных материалов, все время обращаясь с вопросами к А. и В.

Вдруг позвонил Марек, с которым было предварительно договорено встретится пить пиво и который как раз выезжал в Краков из деревни. Поговорив немного с Мареком, А. отдала телефон В. и тот сказал, что пожалуй сегодня они не приедут, потому что ему не очень хотелось ехать на другой конец города. Договорились встретиться в следующий раз.

Когда пиво было выпито, хитрая Люська стала приглашать А. и В. к ним домой, имея в виду, что те помогут ей допереводить текст. В. хотелось пообщаться с Сашей, он пытался говорить о астрологии и соционике, но из-за всеобщей кутерьмы разговор не клеился. Когда уже подошли к их дому, А. хотела распрощаться с ними и ехать домой, но В. настоял на том, чтобы зайти на минуту, под предлогом того, что хочет просмотреть дипломную работу Валика.

Дома Саша завалился смотреть футбол, Люська и А. на кухне занимались обедом, а В. просматривал по диагонали дипломную работу. Работа была на тему о видовых особенностях рок-музыки в свете теории о музыкальных видах. Закончив просмотр, В. предложил А. идти домой, потому что знал, что она сердится на него за то, что они пошли в гости, но Саша с Люськой начали уговаривать и они остались на обед. За обедом выпили немного горилки с перцем, потом, как и предполагалось, был закончен перевод дурацкого текста, а когда Саша пошел на работу, А. и В. вышли с ним, отказавшись торчать с Люськой до самого вечера, чтобы идти на Вислу смотреть фейерверки и пускание венков в ночь на Ивана Купалу.

Пройдя по Широкой, А. и В. пошли в сторону автобусной остановки, чтобы ехать домой, и все было хорошо, но В. как на грех допустил бестактность и спросил у А. не сильно ли она на него сердится, за то что он настоял на походе в гости. А все потому, что он подспудно ощущал чувство вины за содеянное и хотел, чтобы А. отпустила ему этот грех. Случился маленький скандал, жизнь снова повернулась к А. и В. своей черной стороной и в автобусе они ехали молча. Однако дома за ужином все вернулось в норму, А. и В. спокойно выяснили суть недоразумения, почитали немного астрологический журнал и легли спать.

Ночью В. приснился сон, будто бы он держит в руке маленькую серую птичку, воробышка, который испуганно ворочал шейкой, пытаясь ущипнуть В. клювом за палец. Тогда В. подбросил птичку в воздух и та, расправив крылья, превратила падение в полет.

понедельник

Этот понедельник иначе как тяжелым нельзя назвать: начало Рака, неудачная конъюнкция Солнца и Луны, низкое давление перед грозой... Началась новая рабочая неделя. В. с утра немного еще посокрушался над собой, А. накормила его и себя мюслями с маслянкой, и оставила его досыпать очередные кошмарные сны, а сама, не отдохнувшая и не выспавшаяся, отправилась на работу, где ее ждали восторженные рассказы Пети об очередных матчах чемпионата по футболу. К тому же были проводы на пенсию пани Али, проработавшей в отделе информации тридцать лет - А. и Петя пришли расцеловаться и сфотографироваться с ней, а также послушать некоторое время рассказы старших товарищей о давно прошедших временах.

Из павильона А. позвонила В., у которого образовались, если верить его словам, очередные "гувна", которым он должен посвятить еще некоторое время часиков до шести, но А. тем не менее может перезвонить ему через час, когда он, наверное, уже освободиться. А., как обычно с трудом разбираясь в диалектическом подходе ко времени, свойственном В., конечно же согласилась, и пошла на ул. Филиппа на почту покупать телефонную карту. Простояв одну из трех очередей, А. поняла, что стояла в неправильной очереди, и пошла по направлению к Рынку, где и купила карту в пункте телекоммуникации.

Пунктуально перезвонила и услышала радостный голос В., что он должен допечатать Сашину космограмму. Вслед за этим они встретились и В. предложил снять немного денег из банка, потому что он денег не получил в связи с тем, что фирма собирается перейти на продукцию паззлов, и то не где-нибудь, а во Франции. Они сняли со счета 200 злотых и отправились кушать мороженое, а потом покупать синенькие и перцы для рагу.

Дома В. приготовил великолепный обед, а потом случайно сели смотреть польскую комедию 1989 года о том, что, чтобы полюбить, нужно вначале приревновать, и досмотрели ее до конца, потому что играли хорошие актеры. Совсем вечером В. наконец взялся за свою программу, конкретно за планеты, а А. - за чтение "Эмоционального интеллекта", что не продлилось долго, так как начали слипаться глаза.

Когда А. проснулась, было уже около полуночи, и В. предложил стелиться. А., как это часто бывает, встав не с той ноги, что-то буркнула, на что В. отреагировал коронным вопросом: "Чем я тебя обидел?" А. дала себе молчаливое честное слово держать себя в руках, но все же - уже в постели - почувствовав, что В. ведет себя как-то неродно, бестактно поинтересовалась почему он так отчужден, на что В., как он потом выяснял, начал в самом деле отчуждаться, а этого А. ужасно не сносит, а В. уже не может в таком своем состоянии ничем ей помочь.

В. долго приходил в себя, но когда все же пришел, А. уже так разволновалась, что не могла спать. Ей начали приходить в голову скверные мысли по поводу слов В. о ее вечной иронии, начались угрызения совести и терзания, а потом взаимные извинения и успокаивания.

Они уснули, когда уже начали петь птички, и А. увидела очень короткий, но выразительный сон, на некоторое время проснулась с мокрыми глазами и носом, и опять уснула, теперь уже до утра.

вторник

Когда А. и В. проснулись, А. тотчас же вспомнила слова В. о том, что нужно узнать, как зарегистрировать фирму. Дело в том, что вчера В. рассказал А. о том, что ему пришла в голову мысль сделать электронную версию альбома, и чтобы опять не входить с Войтеком в неопределенные отношения, есть хорошая оказия, чтобы основать свою фирму и принять работу над альбомом как заказ. А. тут же начала задавать конкретные вопросы, что несколько разозлило В., он не был приготовлен к такому разговору, и на вопрос "А откуда возьмется эта фирма?" ответил: "Завтра с утра пойдём узнавать". При этом ему хотелось только поскорее закончить разговор, который, по его мнению, принимал опасный оборот. А., которая ничего об этом не знала, решила, что они на самом деле будут с утра заниматься вопросами организации фирмы, но по своей скромности не напомнила В. о вчерашнем разговоре, надеясь, что тот и сам о нем помнит и будет держать обещание. В. со своей стороны, конечно, помнил о вчерашнем разговоре, но не относился к нему так серьезно, как А., ну и не желая затрагивать щекотливой темы, ничего не говорил. Не смотря на это утро прошло без недоразумений.

После завтрака В. позвонил Войтеку и тот сказал, что ждёт В. в конторе только после обеда. Но В., как ни в чем не бывало, предложил А. ехать в центр, чтобы получить фотографии. А. согласилась. Фотографии получились отменные. А. и В. сели на лавочку с видом на Сукенницы и стали их рассматривать. Потом они прошли через Клепаж, купили зеленый лук и расстались на углу улицы св. Филиппа.

Вечером, как обычно, В. пришел к А. в библиотеку. Потом они долго стояли на остановке с пани Рысей, потому что не было автобуса и наконец очень поздно с несколькими пересадками добрались до дома.

среда

Для В. это утро началось нетипично рано: несмотря на дождь В. встал после ухода А. чтобы идти на почту получать очередную весточку из Полиции, теперь уже высшей инстанции, которая спешила сообщить, что В. не представляет для Польского государства никакой опасности.

Около девяти утра В. двигался по направлению к дому и прямо на ходу в телефон читал А. заветную бумажку. Кстати - или некстати, пока трудно сказать - В. вспомнил о злополучном деле Григоряна, предложив захватить с собой все фактуры, имеющие отношение к делу. А., издавна ожидающая поддержки в этом трудном для нее деле, не отказалась, хотя не представляла себе, как нужно поступить поостроумнее, чтобы получить и рыбки, и аквариум.

По дороге на работу В. заехал к А., дабы торжественно вручить ей полученные документы. Оказалось, что В. спешит к поезду, а тут еще пришла мысль поздравить именинника Войтека, что они осуществили, стоя прямо напротив въезда в Политехнику ровно в 10.00, будучи наверняка первыми, так как несчастный был ими явно разбужен, но был рад поздравлениям и пожеланиям.

Когда, уже после работы, А. и В. встретились снова, В. предложил отметить получение положительной характеристики выпитием пива и закусыванием селедкой на улице Сенной, на что А. охотно согласилась, и они съели порцию еврейского карпа и греческого лосося, правда, без пива, которого в этом заведении нет. В. не чувствовал себя свободным от работы, твердя, что должен будет вечером выслать факс, поэтому домой ехать было глупо; пошли по Старовищльной, и незаметно добрели до Широкой. Сидя на лавочке с видом на синагогу, позвонили на Инфолинию GSM+, где узнали, что не будут платить штраф за срыв договора с ними, если выкупят новую карту взамен за утерянную, хотя это нужно было сделать в течении семи дней после утери.

В. предложил не теряя времени идти к дилеру на пл. Вольница. Пришли и проторчали там целый час, с рыженьким мальчиком, звонящим в Варшаву разным людям, выясняя, что можно сделать в этой ситуации. Крутящийся рядом более взрослый очкарик с видом интеллигента объяснил, что там, в Варшаве - жуткий бардак. Закончилось подписанием следующей бумажки о выдаче новой карты, и даже её получением. Дорога домой (Войтек в именины решил не портить себе вечера высылкой факса) проходившая через Клепаж, была заполнена напряженным выяснением вопроса нужна ли А. и В. новая карта для мобильника и связанные с ней расходы. В., уже порядочно уставший, не находил аргументов, так необходимых А. в ситуации осложненного выбора. Доехали домой все же в хорошем настроении, однако совершили необдуманный поступок, покупая вначале две, а потом еще две бутылки пива. Из-за них вместо того, чтобы слушать Чарли Паркера, вернулись к теме телефона, и, что еще хуже, вспомнили о том, что ничего им не удается решить так, чтобы не портить отношений.

Уставший В. уснул быстрее обычного, а А. ничего не оставалось, как смириться с тем, что счет жизни, возможно, не в ее пользу.

четверг

С утра В. поработал немного над астрологической программой, и поехал на работу. Там его уже ждали Щупак с Войтеком. Войтек вскоре ушел "по делам", а В. и Щупак остались заполнять налоговую декларацию. Когда заполнили, Щупак понес ее в Финуправление, а В. пошел на вокзал, где договорился встретиться с А., которая должна была передать с уезжающей в Россию Валей письмо и подарок для мамы.

При входе в подземный переход мужик продавал щенков. Щенков было много: в двух картонных коробках копошилось что-то пушистое, ушастое и глазастое. Вокруг мужика собралась толпа, и В. подумал, что на обратном пути должен показать щенков А.

У входа на перроны В. встретил знакомую, которая недавно приехала из Киева. Она сказала, что в Киеве живется очень тяжело, а тут в Кракове ничего не меняется, однако радости в ее голосе по этому поводу не было.

Пройдя по перрону, В. сразу же нашел А., которая стояла с Мареком и Валей в ожидании поезда. Поезд опоздал всего на десять минут. Валя уехала, а Марек, прощаясь с А. и В., пригласил их приехать к нему в деревню на шашлыки.

Когда А. звонила маме, чтобы та встретила Валю, оказалось, что звонил Щупак и оставил сообщение, что задержится в Финуправлении. А. и В. подзакусили селедочным салатом и лососем по-гречески в магазинчике на Сенной, и пошли на Шпитальную. Там они встретили Воитека, который шел домой. Когда А. и В. прощались, они увидели, что по разным сторонам улицы идут Войтек и Щупак с каким-то дядькой. Как потом оказалось, это был зам. начальника управления, которого Щупак привел в связи с предполагаемой ревизией. Войтек быстренько сплавил В. и велел ему быть под телефоном поблизости. В. догнал еще не успевшую далеко отойти А. и рассказал ей о сложившейся ситуации.

Они медленно пошли в сторону Флорианской. А. успокаивала В., говорила, что нечего волноваться - все будет в порядке, но тот не слушал ее увещеваний, у него начался приступ мании преследования, настроение было паршивое, и он не о чем не мог думать и говорить кроме как о воображаемых неприятностях. Тут позвонил Феликс и предложил встретиться. Когда они встретились, Феликс рассказал, что в оффисе происходит пьянство: мужик из управления принес бутылку водки. По мнению Феликса вся эта история с ревизией придумана Щупаком, чтобы выудить у Войтека деньги и приглашение в ресторан. А. и В. проводили Феликса до его машины, и позвонив Войтеку, поехали домой.

пятница

Начало наступления week-enda. В. остался заниматься компьютерными делами, в то время как А. прямо спозаранку хлестала шампанское с Петей, придаваясь воспоминаниям о прошлой жизни, когда за доллары можно было купить в PEWEXE все что угодно. Пришли Бетка с Евой: решили раньше времени поздравить Петю с именинами. Пока А. делала кофе, Бетка умоляла ее поехать с ней, Данкой - сестрой Януша из Завои, и какой-то Мартой в Закопаное. А., видя за окном чудесную солнечную погоду, оптимистически отнеслась к этому предложению, и сразу же позвонила В. на работу. В. прежде всего заинтересовался тем, кто едет. Бетка ему объяснила, на этом дело и закончилось. Уже за именинным столом (на самом деле за рабочим столом) А. вспомнила о том, что у Риты течка, по этой причине нельзя ехать вслепую без понятия о ночлеге. Бетка не особенно настаивала, только попросила одолжить денег.

Петя за столом был очень умильным и на удивление скованным; потом поблагодарил А. за участие в малых именинах. Однако же нашлась и претензия: почему А. столь официальна при чужих, и называет его паном Петром - его это сковывает. А. объяснила, что трудно сходится с людьми, но на самом деле не чувствует особенного барьера лично с ним.

Произошла еще одна забавная ситуация, этим разом с паном Эдвардом. Он не признал открытки, найденной В. в библиотечной помоечке, отправленной некими В., А. и их мамой Эдварду в декабре 1959 года с пожеланиями веселого Рождества Христова. Сказал, что не знал таких людей и не жил тогда в Величке, а еще учился в Краковском Университете, и предположил, что это письмо от А. и В. в предыдущем воплощении.

Уходя с работы, А. встретила паню Аню, настойчиво уговаривающую уже не первый раз ехать отдыхать в Тунис и не бояться проблем с красным паспортом, потому что люди, выкупившие туристические путевки не должны иметь виз.

А. пошла к В. прямо на работу. Вначале к ней вышел В., а потом начали выпадать по одиночке и из разных мест Войтек и Феликс в нездоровом возбуждении. Феликс требовал каталоги проектов вилл, которыми А. накануне советовала ему воспользоваться в постройке дома, имея в виду, что имеет их под достатком в библиотеке. Войтек же в свою очередь требовал от Феликса конкретной помощи в организации посредника за границей. Таким образом, попали на Флорианскую, где Войтек пригласил всех на выставку орудий пыток, подшучивая, как водится, над А., что было счастьем для нее родиться в XX веке, иначе...

Действительно, выставка поразила всех четверых. Экспозиция заключалась в аутентичных орудиях пыток: испанские сапожки, круги с металлической оболочкой, колы для насаживания, кресла и ложа с шипами, щипцы для обдирания кожи и т.д., - и в пространных, прекрасно составленных подписях об истории всех этих вещиц. А. впервые увидела маски и одежды из простой мешковины, в которых осужденные ведьмы, маги и другие непокорные представали перед толпой до или вместо экзекуции - пример психической пытки, которая, впрочем, частенько шла в паре с физической.

После выставки сразу же распрощались, парами двинулись в разные стороны. А. и В. зашли на Клепаж за продуктами для мусаки, а дома В. приготовил обалденную вкуснятину мясно-баклажанно-помидоровую, которую и слопали, закусив десертом из малины с мороженым. Поздно вечером посмотрели неплохой триллер, под конец которого А. уснула, но была разбужена В., за что вовсе не обиделась... Уснули за полночь.

суббота

Проснулись довольно поздно, часов после девяти. Погода на улице была пасмурной, и поэтому А. и В. долго не могли придумать, чем бы таким заняться. Чтение газетных репертуаров кинотеатров и музеев ни на что не вдохновляли, поэтому после завтрака решили просто поехать в город, а там уже решать на месте, как провести так хорошо начавшийся день.

Не желая торчать в пробке в вонючем автобусе, они вышли на несколько остановок раньше, и пошли в сторону центра по улице Раковицкой, которая поразила их каким-то особенным своим обаянием. Время от времени срывался дождь, но когда А. и В. уже были на Плантах, вышло солнце и сделалось даже жарко. А. и В. не спеша дошли до Вавеля, обошли его вокруг, и вернулись в Рынок, где в кафе под открытым небом съели по шарику мороженого, позвонили в Киев и почитали купленный в киоске астрологический журнал.

Когда А. и В. почти уже собирались идти домой, они встретили семейство Войтека с беременной Хеленкой и детьми - сыном, который только что сдал экзамены в лицей, и маленькой дочкой. А. пыталась поговорить с Хеленой о ее беременности, но та на разговор не повелась, отвечая однозначными фразами. Войтек развел бурную деятельность по едению колбасы и питью пива, потом попытался заманить В. на работу, но тот отказался.

А. и В. вернулись домой, пообедали, В. сел за компьютер, А. начала читать, В. ждал позднего ужастика, но фестиваль в Ополе затянулся и В. выключил ТВ.

Ночью ему приснился дом родителей, какие-то письма, вынутые из почтового ящика, мама, брат и отец. Этот сон был, видимо, навеян телефонным разговором с отцом - мама с внуком как всегда была на даче...

воскресенье

Когда А. и В. еще лежали в постели, наслаждаясь возможностью побыть вместе, позвонил Феликс с предложением поехать на Криспиновское озеро. В. немедленно согласился, и, уже отложив трубку, объяснил А., что нужно успеть за час до приезда Феликса позавтракать. А., поставив кассету с медитациями “Харе Кришны”, одновременно занялась варкой яиц и мытьем головы. Когда яйца сварились, В., перемешал их с остатками паштета, и пока А. выходила из ванной, сделал бутерброды. Успели позавтракать и найти купальники, как перезвонил Феликс, что выезжает, и А. успела перед его приездом погулять с Риточкой.

На озеро приехали незаметно быстро, было уже около полудня, разложились, сделали заплывчик, но не позагорали, потому что в быстром темпе приближались грозовые тучи. Феликс не сразу поехал назад, в Краков, а немного повозил всех четверых по окрестностям, потому что его дочка обожает ездить старым паромом. К сожалению, там она упала, заплакала, и из-за этого быстро уснула.

Феликс отвез А. и В. домой. Они сходили в магазин, сварили сосиски, и В. уселся за космограммы. А. готовила подарок на именины Петру, пришла Бетка, рассказала, что вернулась из Закопаного в субботу, потому что шел дождь. Во время ее рассказа, а потом рассказа В. о космограмме Беткиного жениха, А. резала орехи и сливки для мюслей на завтрак. После ухода Бетки схрупали по бутерброду, немного почитали вслух новую повесть Искандера, и наступил сон.

понедельник

Это день, казалось бы, ничего плохого не предвещавший, оказался днем позора. Впрочем, как потом оказалось, положение звезд для В. было неблагоприятным, чреватым ссорами и депрессиями.

Когда А. позвонила ему после работы, он бодрым голосом договорился с ней встретиться, как обычно у Барбакана, однако уже по телефону А. почувствовала что-то недоброе. Она не знала, что В. уже полчаса сидел перед выключенным монитором компьютера и ждал ее звонка. В душе его бушевал пожар. Он был разозлен на Войтека, на себя, на весь мир. В очередной раз, почувствовав свою ничтожность и унизительность своего существования, он поднял бунт внутри себя без объявления войны, как взбесившийся кролик начал акцию протеста. Наслоилось слишком много неблагоприятных факторов, и то, что давно не было зарплаты, а те унизительные подачки, которые Войтек время от времени ему бросал, оскорбляли В., и то, что жизнь, не смотря на видимое внешнее улучшение его положения, казалась ему бессмысленной, и то, что его непомерно высокие творческие амбиции никак не реализовались - одним словом, партнер по приятному времяпрепровождению из В. был никакой. Он был скован, напряжен, у него нестерпимо болела голова, даже мороженое в милом кафе на Рыночной Площади не пошло ему впрок. Когда после звонка Войтека выяснилось, что В. ушел с работы никак не договорившись с оным, А. для его же добра намекнула ему, что он мог бы уступить Войтеку и вернуться, но это привело только к обострению его черной меланхолии и ощущения собственной ничтожности. Так они не пошли на Клепаж, хотя и прошли мимо. А. в присутствии понурого и замкнутого в себе В., не могла радостно делать покупки, тем более, что сама изрядно устала на работе.

Они доплелись до автобуса и приехали домой, где остаток дня промелькнул как одно мгновение, черное, напряженное, - грязный поток откровений В., его унылое нытье, что он больше так жить не может, но и не может ничего сделать, чтобы хоть что-нибудь изменить. А. старалась как могла поддерживать на духу В. и ей в конце концов удалось его успокоить, благодаря ее терпению и благожелательности дело не дошло до скандала между ними, но день прошел, погрузившись в сумрак влажной ночи. А. в очередной раз увещевала В., что если все аж так плохо, то нужно не бояться, а послать все это во главе с Войтеком к чертовой матери и начать новую жизнь, ведь когда-то бывало и труднее, а теперь у них есть куча опыта, но В. упрямо ссылался на свой страх неизвестности, ложное чувство ответственности и паралич воли. В конце концов А. и В. съели несколько бутербродов и уснули тяжелым, не приносящим отдыха, сном.

вторник

Некоторое время А. неверно думала, что ей нужно идти на работу к обеду, но, проснувшись как обычно раньше будильника, успела все же сообразить, что пора идти на работу. Приготовила мюсли и бутерброды, и поехала к восьми в библиотеку вместе со всеми остальными Бетками, с тяжелым сердцем возвращаясь все время к новым-старым проблемам, появившимся вчера на семейном горизонте. Ей очень не хотелось повторения старых ситуаций и страхов, которые казались давно прошедшими. Но начинался новый день.

Петя пришел после именин в таком состоянии, что любой звук доставлял ему неподдельную боль, и поэтому пришлось снова пить шампанское, на этот раз советское. Оно, конечно, помогло расслабиться не только Пете, но и А. Но уже после перерыва оказалось, что Петя отпросился с работы, поскольку ему нужно чинить машину, и шампанское за беготней у А. совершенно выветрилось.

Под конец работы оказалось, что завтра А. будет дежурить в профессорской читальне, и можно приехать позже, потому что там и так не будет читателей. А. вышла с работы, позвонила В., узнала, что он занят, и поехала домой, по дороге в автобусе читая книжку о Фенг Шуа, взятую на одну ночь (а на самом деле приготовленную для читателя) - красивую, с картинками книжку о ставшем вдруг очень модном китайском искусстве правильного обустройства жилья и вообще окружающей обстановки.

Доехав домой, А. сразу перезвонила В., который как раз собирался выходить с работы. Разговор не получился, даже показался А. хамским. Она не стала готовить обед, решив немного отоспать тяжелую ночь, но не долго поспала, потому что В. вернулся неожиданно быстро, но в не самом лучшем расположении духа. Долго решал, идти ли в магазин и за чем, а А. тем временем жарила кабачки. Потом сходили в магазин и поужинали. Был уже вечер. Вскоре легли спать.

среда

В. проснулся не выспавшийся. Он с трудом соображал, что говорит ему А. и из вежливости пытался поддерживать разговор, но, видимо говорил невпопад, одним словом, непонятным образом назрела напряженная атмосфера. Как казалось В., А. его снова в чем-то упрекала или учила жить. В душе его назревала обида. Поскольку А. дежурила сегодня в профессорской читальне и могла позволить себе немного опоздать, утренний разговор несколько подзатянулся.

Когда А. уходила, В. по традиции вышел проводить ее в прихожую. Поскольку Риточка пыталась выбежать в коридор, В. взял ее на руки. Выходя, А. продолжала что-то говорить, она даже остановилась в приоткрытых дверях, отчего В. чувствовал себя очень неловко, поскольку был гол и боялся, что его увидят прохожие по коридору. Когда голоса прохожих стали приближаться, А. догадалась войти в квартиру и прикрыть дверь, но не догадалась перестать говорить гадости. Очередная сентенция оказалась последней каплей, у В. обрушилась крыша, он потерял контроль над своими чувствами и со всего размаху бросил на пол ничего не подозревающую Риточку, которая доверчиво свисала у него на руках. Риточка упала со страшным криком, В. сам перепугался того, что учинил и бросился к Риточке с плачем, А. вбежала в комнату и надавала В. подзатыльников. В. стоял на коленях держа Риточку, которая продолжала пищать, А. кричала, чтобы он немедленно отпустил собаку, чтобы проверить, может ли она ходить и не нужно ли срочно мчаться в ветеринарную лечебницу. Оказалось, что собака ходить может, только слегка укаклась от страха. В. впал в истерику со слезами, А. его успокоила и поехала на работу.

Придя в себя, В. подмыл Риточку и стал ждать звонка А., которая обещала позвонить, как только приедет на работу. А. не позвонила, и В. встревожившись сам заехал к ней. А. сидела в отделе информации у Бетки, В. отдал ей телефон, А. проводила его до угла и они расстались с обещаниями больше никогда-никогда не ссорится.

После работы они встретились и пошли на улицу св. Марка, где в баре под зонтиками выпили по два маленьких пива и поговорили о том, как будут организовывать собственную фирму. Домой приехали довольно поздно.

четверг

Утро было пасмурным. По дороге на работу А. купила июльский номер "Характеров" и, придя на работу, принялась за чтение; сессия закончилась, и читателей почти не было, а Петя дежурил в профессорской, хотя и заглянул к А., но не надолго.

После работы пришла Бетка, она шла на Славковскую в цветочный магазин забрать альбомчик с фотографиями цветочных композиций, а А. - на Пиярскую в банк, заплатить за телефон. Они прошли вместе через центр, поочередно заходя в банк и магазин, съели мороженое и поехали домой. По дороге вышли в магазин, где Бетка купила себе футболку и настаивала на покупке для А., которая хоть и примеряла, но купить отказалась.

Дома А. позвонила В., сказала, что они с Беткой спорят кто к кому пойдет в гости на перекусон, а он ответил, что уже свободен и идет домой. Тогда А. начала варить картошку с цветной капустой, и действительно В. быстро пришел. Не успели пообедать и просмотреть "Характеры" как пришла со своим кофе и заветным альбомчиком Бетка, рассказала разные сплетни про выходящих замуж дочерей сотрудниц и показала В. фотографии.

Оставшись вдвоем А. и В. сели к компьютеру. В. сказал, что нужно наконец составить текст жалобы в “Плюс ГСМ”. А. согласилась, имея в виду, что запишут этот текст на дискетку, а завтра В. его напечатает или даже сразу вышлет факс. Произошло недоразумение, потому что В. выбрал для писания ручку с тетрадкой, в которой он обычно пишет программы, что естественным образом удлиняло путь к цели. Это расстроило А., она попросила заняться этим позже, но тут же вспомнила, что позже - некогда: завтра, в пятницу неплохо бы уже успеть до закрытия магазина дело закруглить, следовательно, писать необходимо сейчас, хоть и жалко чудного вечера на такую гадость вместо чтения и занятия астрологией. Но теперь В. уже не был склонен писать. Он предложил, что пока поищет пресловутые фактуры, которые он и раньше пытался искать, как только возникала тема телефона. А. всегда была уверена, что эти фактуры ничего не решают, тем более, что самые необходимые она и так откладывала, и ничего не стоило их найти, если в этом появится необходимость. Но В. объявил, что это - его метод, и начал рыться в ящике с разными бумагами. А. была не в силах сдержать раздражение по поводу траты времени, а В. в ответ на это замкнулся в себе. Таким образом, созрела почва для гадких и длительных выяснений отношений, письмо не было написано, и поздним вечером они поклялись друг другу, что выясняли подобным образом отношения наверняка в последний раз и как только это дело подойдет к концу, наступит новый этап в их жизни. Это было прекрасно и действительно сулило вечную любовь и взаимопонимание.

пятница

Они проснулись и позавтракали, она ушла на работу, он остался сидеть у компьютера. Когда он добрался на работу, она как раз звонила ему, и он, запыхавшийся, едва успел поднять трубку. Они поговорили и договорились созвониться после работы. Работать ему не хотелось, он с горем пополам сфабриковал пару документов, посидел над списком виртуальных товаров на виртуальном складе, где как всегда ничего не сходилось, потом позвонил Войтеку, чтобы убедиться, что тот действительно уехал в Варшаву, довольно резко поговорил с ним, и продолжил бумажную работу. Неожиданно вновь позвонила она и сказала, что исправила уже напечатанный текст письма с рекламацией в Полькомтель^*, и теперь не знает, что с ним делать, потому что выйти к Бетке в отдел информации, где есть компьютер с принтером, она не может - Петя заболел мениском колена и немедленно ушел на больничный. К предложению напечатать письмо на Шпитальной она отнеслась без энтузиазма и сказала, что, пожалуй, перепишет его от руки. Он сказал, что скоро придет к ней, как только допишет последние бумажки, то есть через час-полтора. При этом он думал, что поможет ей в писании текста, из-за которого они вчера поругались. Когда он закончил работу и уже спускался по лестнице, раздался телефонный звонок. Он вернулся, но не успел поднять трубку, однако через секунду вновь зазвонил другой телефон - это была она. Как потом выяснилось, она уже не имела ничего против того, чтобы прийти к нему после работы и напечатать письмо, но не сказала ему впрямую об этом, а он сам об этом не догадался, а радостно сообщил, что уже идет к ней.

По дороге он купил сок и медальки из шоколада. Когда он вошел, она старательно переписывала письмо. "Ну вот, - подумал он, - меня не дождалась", и индифферентно уселся на стульчик, стараясь не подавать виду, что обиделся. Она, однако, заметила его холодность, но тоже не подала виду, продолжая старательно переписывать письмо. "Даже читать его не буду", - подумал он и, достав из сумки "Трактат о пирамиде", принялся его изучать с умным видом. Она ему что-то сказала, он тут же спрятал "Трактат..." в сумку, но к ней не подошел и письмом не заинтересовался, понимая, что тем самым роет могилу их хорошим отношениям. Она дописала письмо и с максимальной язвительностью вручила его ему. Он, кляня себя за непоследовательность и малодушие, прочел текст и не нашелся сказать никаких замечаний, кроме двух неправильнописаний. Она продолжала на него злиться за то, что он не обратил на нее должного внимания и вел себя как напыщенный индюк. Однако вооруженного конфликта удалось избежать: она попросила его нанести поправки в только что переписанный текст и даже согласилась пойти на Шпитальную, чтобы его напечатать. Они так и сделали.

Посомневавшись немного, высылать ли письмо самим, или идти в салон, решили в конце концов, что факс, высланный из салона, наверняка дойдет. Пошли в салон, а там девочка сказала, что сейчас же высылает, они обрадовались и пошли домой. Дома было хорошо: ужин с пивом и жареными колбасками. Вот и весь день.

суббота

Это был наичудеснейший день в жизни А.: очень домашний и ласковый. Они никуда не ходили. Утро посвятили выбору названия для будущей фирмы. Обложились словарями, и в конце концов А. нашла латинское слово avena, которое означало, во-первых - овес, а во-вторых - свирель или флейту Пана. Перед этим были другие варианты: advena (пришелец, чужеземец), avella (лесной орешек). Но у слова avena оказалась подходящая нумерология - 7, причем как латинскими буквами, так и русскими.

Потом В. изготовил обалденное кисло-сладкое блюдо из говядины с овощами, а А. с Риточкой помогали во всем, а потом все вместе уплетали, нахваливая. Занимались астрологией, вначале устной, а потом В. - компьютерной, в то время как А., после постирушки, смотрела фильм о раздвоении личности девочки, изнасилованной в детстве любовником матери, что довело ее, в конце концов, до того, что она, чувствуя себя Элей, заплатила наемному убийце за убийство себя же в виде Эн. После этого фильма А. боялась сама пойти в туалет. В. же смотрел позднее криминальный фильм о трудной любви между принципиальной полицейской-прелюбодейкой и бывшим полицейским-убийцей стриптизерок.

воскресенье

С самого утра погода была скверная - пасмурно, ветер, казалось вот-вот пойдет дождь. В. был не в духе, потому что вчера позвонил Войтек и попросил приехать на полчаса, чтобы напечатать якобы очень важный и срочный текст. А. и В. решили поехать в город, чтобы пойти на выставку Уорхола, а заодно сделать для Войтека, что он просил.

Когда были уже в городе, В. позвонил Войтеку и тот попросил В. зайти к нему домой за текстом, который нужно напечатать, потому что прийти в оффис он не может - у него гости. Гости оказались Василюком и его недавно приехавшей из Киева дочкой. Кроме того, выяснилось, что Войтек не может найти бумажки с текстом, ради которого он в выходной вытащил В. из дома, да, впрочем, ее у него никогда и не было. В. разозлился, но не подал виду, и они вместе с Василюками ушли. Василюк сказал, что в пункт вторсырья привезли огромное количество книг, которые можно купить на вес и предложил В. пойти туда вместе во вторник. В. согласился.

Начался дождь, А. и В. расстались с Василюками на Миколайской и пошли на выставку. Выставка им понравилась. Очень трогательные картинки зверей, астрологические коктейли, оранжевый детский уголок, портреты знаменитостей. На старости лет В. узнал (или помнил, да забыл) - обложка пластинки Rolling Stones "Sticki Fingers" - дизайна Уорхолла. К сожалению, в кафе не было пирожных, и А. с В. поехали домой.

понедельник

После уик-эндовых переживаний А. вышла на работу, думая, поедут ли они сегодня на Аллею Варшавского Восстания, а если поедут, то не поедут ли зря.

В опустевшем читальном зале А. искала в телефонной книжке номер телефона в то место, где регистрируют хозяйственную деятельность или какую-либо фирму, но не очень знала, как это должно называться. Позвонив в конце концов в диспетчерскую, А. выяснила, что все подобные учреждения работают в понедельник до 16:30. Тут вернулась с собрания Крыха, полная веры в библиотеку и в то, что А. во время ее, Крыхиного, отсутствия должна немного поконсервировать фонды. А. с несвойственной ей кротостью согласилась. После чего, поняв, что Крыха удалилась в отпуск до 20-го, включила компьютер и начала читать первый акт своей пьесы.

Вскоре пришла Бетка, и даже первому абзацу второго акта не суждено было быть дописанным. Бетка сокрушалась по двум поводам: во-первых, на бирже дорогие цветы, а от нее ждут дешевых и красивых букетов; во-вторых, Люцине через год нужно будет искать квартиру, потому что из общежития ее выгоняют. Подумав немного, А. пошла в социальный отдел, но не стала ни о чем спрашивать, а прочла новые правила аспирантского общежития.

Когда рабочий день подошел к концу, А. и В. на удивление быстро договорились встретиться, дабы ехать в сторону Аллеи Варшавского Восстания. На остановке съели мороженое и пирожное. Следуя совету Щупака, отправились туда, где, впрочем, однажды уже были. На лестничной клетке встретили соседское армянское семейство, что свидетельствовало о том, что и армяне хотят иметь свою фирму. В очереди было несколько человек, но А. и В. практически не ждали. Когда вошли, увидели людей заполняющих заявления и две тетеньки - чиновницы, одна из которых предложила им сесть.

В. начал свою речь словами:

- Мы с женой хотим заняться бизнесом, но я - гражданин иностранного государства.

- Тогда вам нужна карта постоянного пребывания, - сказала тетя.

И все дальнейшие расспросы были практически неплодотворны. Гражданин из толпы посоветовал В. найти себе компаньона. А тетя - пойти в суд, который занимается оформлением различных видов фирм. Так они и сделали.

Здание суда - это большой лабиринт, в котором А. бывала в своей жизни неоднократно. На заре капитализма там делались приглашения для иностранцев, а на закате замужества там разводилось. А. и В. немного побродили по этому лабиринту и после переговоров с несколькими сотрудницами этого учреждения отправились назад, однако, не совсем. Оказалось, что в соседнем высотном здании находится специальное регистрационное бюро, функция которого - вовсе не информировать посетителей, однако же, один из чиновников, будучи очень неразговорчивым человеком, все же решился приоткрыть А. и В. некоторые тайники нелегкого дела оформления фирмы. Слова приходилось из него вытягивать, но четко выяснилось самое важное: В. может рассчитывать только на один вид деятельности связанный с ввозом заграничного капитала.

Вышли из этого красивого бюро и идя в сторону остановки, позвонили на всякий случай Мартину, который находясь где-то у черта на куличках, в общих чертах подтвердил слова неразговорчивого чиновника, посоветовал впредь обращаться не к чиновникам, а к юристам. Но А. и В. не очень хотели обращаться к юристам. Они читали пункт за пунктом, все, что записал В. по поводу необходимых документов, а так же считали, каковы будут затраты.

Погрустив, они вышли у “Кракхимии”, сделали там кое-какие покупки, а выйдя увидели издалека рыжего Станислава с рыженькой же сестрой или барышней. Пересели в свой автобус и вернулись домой.

В. предложил тему фирмы отложить на потом, а сейчас - позаниматься чем-нибудь приятным. Успели зайти к коменданту общежития, который сказал, что если комиссия решила квартирный вопрос А. и В. позитивно, то он мог бы скоро предложить освобождающуюся квартиру на третьем этаже в их же сегменте.

Они посвятили вечер чтению анекдотов. Потом уже в постели читали короткий рассказ…

вторник

Когда В. ехал в автобусе, ему позвонила А., чтобы сообщить о том, что она была в социальном отделе и там ей сказали, что комиссия дала разрешение на обмен квартиры. Они очень мило поговорили, и В. поехал дальше, почитывая свежекупленный номер "Феникса".

Время до трех часов пролетело быстро, В. учил Щупака вводить документы в бухгалтерскую программу, и когда позвонила А., они оба уже достаточно притомились, и решили сделать перерыв на часок.

А. зашла за В., они попросили сапожника починить туфли А. побыстрее, сапожник подумал и велел прийти перед 17.00. Тогда А. и В. пошли на Рыночную площадь и стали звонить в ГСМ, чтобы отказаться от услуги пересылания факсов и данных. В ГСМ им сказали, что по телефону этого сделать нельзя, нужно или идти к дилеру, или выслать факс. А. и В. выбрали второе. Потом были съедены сладкие корзиночки, и А. поехала домой готовить обед, а В. вернулся в офис, позанимался еще немного с Щупаком бухгалтерией, между делом напечатал письмо в ГСМ, чтобы не платить штраф за расторжение договора, которое таковым не являлось, а также выслал факс с отказом от ненужных услуг.

Щупак ушел, а В. получил туфельки А., поисправлял с явившимся наконец Войтеком текст на обложку альбома и помчался домой, где его ждала А. с великолепным обедом из кабачкового рагу и жареной свинины. Точнее, они встретились на остановке - А. с Риточкой ходили на почту получать письмо из банка о том, какие выгоды оный банк приготовил своим клиентам.

Дома В. тут же позвонил мамке и узнал, что мамка была в паспортном столе, потому что пришла бумага о том, что Краковское консульство прислало запрос по делу В. о его постоянном пребывании в Польше. Для этого мамке пришлось выписать В. и снять его со всех учетов. Она попросила сотрудницу паспортного стола поскорее выслать бумаги. Теперь осталось только ждать, когда они придут в Краков. По этому поводу было выпито три бутылки пива.

среда

Этот рабочий день А. не был похож на обычный. Весь день она провела в болтовне с Беткой. Вышли вместе. У Флорианских ворот встретились с В. А. завела Бетку и В. на выставку деревянной скульптуры в подземельях костела Пияров. Потом съели мороженое. В. все время смотрел на часы. Когда позвонил сотовый телефон, Бетка сказала, что у нее важные дела и А. с В. пошли по направлению к Шпитальной уже вдвоем. У оффиса, куда В. собирался зайти на пять минут до прихода поезда, который нужно встретить, А. сказала, что подождет внизу, но В. настоял на том, что нужно войти вдвоем. Не совсем понимая, зачем это надо, А. отправилась вслед за В., а уже на месте сориентировалась, что В. должен выслать факс для Жанны.

Жанна с Феликсом сидели у компьютера, В. сказал, что ему пора на вокзал, а А. совершенно запросто может перевести для Жанны текст на польский язык, а когда он вернется, то вышлет его. А. не имела ничего против перевода: текст, Жанна и Феликс были довольно милы, не милым казалось только поведение В. Поэтому когда через часа полтора А. и В. расстались с благодарной Жанной и по дождю отправились домой, А. решила сделать В. замечание. В. отреагировал на это шуткой. А. показалось это неуместным. Тогда В. купил ей три желтые розочки и, реабилитировавшись таким образом, удовлетворенно замолчал. А. чувствовала себя плохо, не зная, как прервать это молчание. Уже дома В., возвращаясь к этой теме, сказал, что, по его мнению, ко всему нужно относится проще, на что А. ответила, что обидеть кого-то и отнестись к этому просто - это вовсе не хорошо. Потом она в свою очередь извинилась за развитие конфликта, потому что на самом деле день получился совсем не плохой.

Вечером они сидели у компьютера, но ничего особенного не делали, потому что обсуждали разные, не всегда приятные проблемы. Так закончился день, к счастью от него осталось все же приятное воспоминание в виде букетика роз.

четверг

Когда утром В. приехал на работу, там его уже ждали Жанна и Щупак. Жанна, чтобы выслать факс, который вчера не был выслан из-за позднего времени, а Щупак - как всегда, чтобы выполнить свой бухгалтерский долг.

Факс был выслан, Жанна получила еще два экземпляра текста - для Тетра Словацкого и Пивницы Под Баранами и ушла, а В. с Щупаком продолжили вклепывать в компьютер накладные и счета, и так продолжалось до тех пор, пока не пришел Феликс.

"Что-то водки хочется," - задумчиво сказал Щупак, вроде ни к кому не обращаясь. Феликс, несмотря на глухоту, тут же отреагировал, но сказал, что поскольку за рулем, может выпить только пива. На том и порешили. В. понял, что работа закончилась и позвонил Войтеку, чтобы узнать каковы его планы на дальнейший рабочий день. Войтеку до половины пятого он не был нужен, пиво пить он отказался, поэтому, когда позвонила после работы А., они решили встретиться, чтобы снять деньги со счета и купить проездные на автобус.

Встретились на Баштовой у Управления по Труду и вошли в этот лабиринт коридоров, чтобы узнать, каким образом А., если откроет собственную фирму, сможет принять на работу В.

Они нашли подходящий кабинет, в котором увидели сидящего за столом господина Болика, у которого они были с аналогичным вопросом пять лет назад. Господин Болик был занят, но милостиво отвлекся от работы и объяснил А., что не смотря на то, что В. является ее мужем, процедура принятия иностранца на работу в этом случае не отличается от обычной, то есть нужно предоставить справки о том, что среди польских безработных нет специалистов требуемой квалификации, а также документы о том, что В. обладает оными и только после этого можно ждать решения, а факт супружества А. и В. является только дополнительным "смягчающим вину" обстоятельством.

Узнав, что А. хочет закладывать переводческую фирму, а у В. нет высшего филологического образования, Болик сказал, что шансов у него нет, чем весьма озадачил А. и В. Это означало только одно - В. должен воспользоваться своим дипломом информатических курсов, которые он окончил четыре года назад.

После банка и покупки билетов, А. и В. перекусили на Сенной в баре "Розовый Слон" варениками и блинами с орехами, прогулялись в сторону Старовищльной, позвонили Войтеку и вернулись в оффис, где и встретились с вышеупомянутым, который дал им для проверки несколько страничек распечатки сверстаных текстов из альбома, и все разошлись по домам.

Дома А. и В. начали читать гранки и вдруг обнаружили, что по ошибке были сверстаны старые тексты, без поправок. А. тут же позвонила Войтеку, чтобы сообщить ему об этом, отчего у В. слегка испортилось настроение. Однако это быстро прошло и В. решил сделать то, что давно уже собирался - переинсталлировать WINDOWS 95 на новый хард-диск. Прежде чем приступить к этому, он решил сделать запасные копии всех важных файлов, на случай неудачи, что слегка подзатянулось, и А., не дождавшись начала инсталляции, уснула. Замена хард-диска и инсталляция системы заняла около полутора часов, так что часов в двенадцать В. разбудил А., они постелили постель и легли спать.

пятница

Очередной день отвратительной дождливой погоды. Все говорят о наводнении, грозящем Польше, как и в прошлом году.

А. приехала на работу в профессорскую читальню. Там было холодно и сыро. Пани Аня рассказывала о поездке в Тунис и показывала фотографии, где она с мужем снята на фоне довольно дорогой гостиницы, на улицах столицы, в пустыне Сахаре на верблюдах и на фоне Средиземного моря. Пани Аня все время удивлялась, зачем, к примеру, Петр поехал на холодное Балтийское море, если за те же деньги можно слетать в Тунис.

А. успела за весь рабочий день написать несколько абзацев второго акта пьесы. Потом позвонила В., и они договорились после работы ехать на такси в типографию, чтобы отдать Войтеку дискетку с текстами.

Там они провели довольно долгое время, наблюдая за работой молодых людей сидящих у огромных мониторов. Домой доехали на трамвайчике и, прогуливаясь по садам "Дороткам", обрывали малины и смородины. Домой пришли в грязных ботинках, но довольные тем, как хорошо начинается уик-енд.

Вечером В. читал А. "Иванова и Рабиновича" Кунина, под которого А. и уснула.

суббота

В субботу А. была гадкая. В чем эта гадкость проявилась? В том, что она с самого утра начала говорить с В. о чем-то неприятном. То есть она, не успев проснуться, начала говорить о том, что В. обещал вчера передать Войтеку в типографию дискетку с ещё одним текстом. Она хотела знать, поедут ли они туда. В. начал раздражаться. Он не понимал, что А. ни на что не намекает, а просто хочет знать. Но В. как всегда подумал, что она хочет поехать в город, но не говорит об этом впрямую, поэтому слабым голосом предложил поехать и при оказии, например, зайти в мебельный магазин, чтобы присмотреть там себе новую мебель для новой квартиры, которая, быть может, вскоре у них появится.

Кончилось это тем, что В. вызвал такси и передал с ним дискетку. Разговор повис. Тут пришла Бетка и несколько разрядила атмосферу. Она рассказывала о том, какой красивый букет она соорудила на свадьбу дочки их сотрудницы.

Пока пили кофе, В. позвонил Мареку и они договорись, что на следующий уик-енд А. и В. приедут к нему в деревню.

Бетка ушла, а А. и В. продолжали жить этот выходной в уже поправившемся настроении.

воскресенье

Проснулись и позавтракали. Потом целый день читали и возились с компьютером. Даже на праздник Взятия Бастилии не пошли, потому что погода была пасмурная, крапал дождь, читать про Иванова и Рабиновича было очень интересно. К полуночи закончили чтение и легли спать.

понедельник

Утром А. начала собираться как обычно на работу, но вскоре обнаружилось, что у нее опять обострились кристаллы в мочевом пузыре, и это делает невозможным какое-либо пребывание вдалеке от дома сколь бы то ни было долгое время. Поэтому А. принялась звонить в различные поликлиники, где оказалось, что никто не отвечает. В конце концов удалось дозвониться в местную поликлинику и выяснить, что терапевт принимает с девяти часов.

Без четверти девять А. и В. вышли из дому и через десять минут были уже в поликлинике. Девушка в регистратуре завела новую тетрадку учета для А. и дала А. номерок.

У кабинета терапевта сидела очередь - человек десять. Но двигалась она довольно быстро, так что через час с небольшим А. вошла в кабинет и сказала "Добрый день" молодой врачихе в очках, похожая на заведующую ЗАГСа, которая не хотела зарегистрировать А. и В. раньше положенного срока. Как и заведующая ЗАГСа, врачиха оказалась очень принципиальной, и прежде чем дать А. больничный всего на три дня, задала кучу глупых вопросов вовсе не на тему, а о печени и своих знакомых врачах. Договорились, что А., сделав анализ, придет к ней в среду, а пока примет очень сильный Баеровский антибиотик. На том и расстались, довольные друг другом.

Когда выходили из поликлиники, позвонил Войтек и сказал, что В. может приехать на работу после обеда, но работы ОЧЕНЬ МНОГО и поэтому работать будут часов до восьми.

Работы оказалось так себе. Сначала В. писал по-польски, а потом переводил на русский "очень срочный" текст о краковском рынке недвижимости, который в конце концов оказался не к спеху и не был даже напечатан, а оставлен в компьютере до лучших времен.

Войтек велел В. заложить новый файл и написать большими буквами "ПРОЕКТ КАТАЛОГА". Потом он полтора часа мучался, чего бы такого написать, вымучил несколько фраз типа - "самые дешевые", "самые легкие", "самые-самые", потом последовали охи, вздохи, выражения типа "курва".

Когда время подходило к восьми, он наконец смущенно сказал В., что, пожалуй, преждевременно взялся за этот проект, и ушел, а В. поехал домой, где его ждала любимая А. с великолепным ужином - запеченным в духовке куске свинины с картошкой.

Потом они прочли рассказ Воннегута о космическом траханье, приготовили для чтения "Чапаев и Пустота" Пелевина, перед сном А. почитала вслух отрывок из хрестоматии по философии и они уснули.

вторник-воскресенье

А. продолжала болеть. Поначалу погода не сулила скорого выздоровления, было дождливо, а А. шлялась по городу, делала анализы и заносила больничный на работу.

Конечно же, ходили смотреть квартиру, с переездом договорились еще повременить, но уже начали строить планы, связанные с ремонтом.

В среду В. представилась возможность купить ящичек русских книжек с макулатуры, куда они попали прямо из квартиры умершего профессора, родственники которого решили освободить немного места в квартире; зато теперь оно занято у А. и В., но, говоря серьезно, это неплохо - куча книжек почти даром.

В тот же день Войтек дал деньги, которые надо было заплатить, чтобы А. и В. не отключили телефон. Зато зарплату платить почему-то не пожелал, перейдя на заплату натурой: теперь место, не занятое книжками из мусорника, занято зачем-то вторым монитором, посредством которого В. опять надул А., раскатавшую губу на два рабочих места. Конечно, за надувательство В. поплатился, но, будучи толстошкурым, выводов не сделал.

Начало кое-что выясняться и с приездом родителей. В четверг уезжающая в Киев Аля взялась отвезти письмо, а в пятницу, когда А. и В. мило проводили время в типографии, позвонила мама, что письмо и гостинцы она получила, и даже парой слов перекинулась с милым ее сердцу Войтеком. Из-за него же А. и В. не поехали в пятницу, как договаривались, к Мареку в деревню: пришлось до вечера править правленный-переправленный текст, который всех довел до умопомрачения, включая симпатичного брюнета, сотрудника типографии, волею несчастной судьбы прикрепленного к Войтеку чтобы сносить постоянные правки на разных языках, а к тому же нависание над ним этого зануды, да еще и А. с В., спорящих "как это лучше сказать по-русски". Но А. могла бы там зависать сколько угодно, впрочем, и В. с удовольствием рассматривал их неплохую технику.

Субботу и воскресенье провели у Марека в деревне.

Ехали по жаре в переполненном автобусе, сидя не на своих местах, а на грязных ступеньках, около двух часов.

Вечером жарили шашлыки. Кроме А. и В. был еще, как выразился Марек, "сын от первого брака" Артек, мальчишка, работающий на Марека. Выпили киевскую и марекову водку, а также ящик пива.

Не хватит красок, чтобы описать до какого низменного состояния довел себя В., не слушая, что норма уже перебрана: он шатался, прятался под кустом, размазывал сопли и дрался. Когда он и Артек уже спали, А. с Мареком допивали водку, и Марек жаловался А., как плохо к нему относится Валя, которая ему врет и в грош его не ставит.

На следующий день загорали, а назад доехали удачно - автобус ехал два часа, и к восьми уже были дома.

понедельник-среда

В понедельник А. скрепя сердце вновь пошла на работу - больничный закончился, но болезнь - нет.

На работе очень холодно, несмотря на жару. А. звонила В. и жаловалась ему, что холодно и все болит.

После работы А. и В. пошли на улицу Дунаевского, где находилась Коллегия Вилька, куда А. позвонила еще на прошлой неделе по объявлению, из которого следовало, что Колегия набирает на работу способных журналистов. А. была внесена в список и барышня велела ей прийти в понедельник, чтобы заполнить анкету.

Коллегия Вилька помещалась в здании междувоенного периода с внутренним двориком. В приемной беременная секретарша вручила А. листок анкеты и провела А. и В. в соседнюю комнату, где за столом уже сидела девица и левой рукой что-то строчила, заполняя какой-то бланк. Секретарша, подозрительно поглядывая на В., подчеркнула, что тест нужно решать самостоятельно. А. заполнила анкету и решила тест за двадцать минут, не ответив только на один вопрос - арифметическую задачку про Кароля, который, получив зарплату, тратил ее какими-то странными частями, что в результате у него осталось чуть ли не больше, чем было сначала. В. пытался решить задачку, выписывая на полях газеты алгебраические уравнения, но А. не имела времени ждать, пока его потуги увенчаются успехом, и отдала анкету секретарше. Та сунула бумажку в папку и сказала, что через десять дней они позвонят. Потом А. и В. сняли со счета 400 злотых, и В. пошел в оффис высылать факс.

вторник

Предыдущие три дня А. и В. делали ремонт в новой квартире. Первые два дня - субботу и воскресенье - было великолепно: работа спорилась, погода улыбалась, и настроение было чудесным. А с понедельника все одновременно как-то осложнилось, А. начала переживать, а ночью была жуткая гроза. Тем не менее, к десяти утра нужно быть в отделении по делам гражданства.

Не выспавшиеся доехали кое-как по духоте и пунктуально заглянули в комнату "С", где их ждала голубоглазая блондинка. В. поздоровался, проявив таким образом свое присутствие и правопорядочность, и дав А. последние ЦУ, сказал, что будет ждать ее на улице, потому что здесь ему душно.

Через несколько минут блондинка позвала А. в комнатку, находящуюся рядом с той, где зимой по поводу потерянного паспорта допрашивали В. Она внесла пишущую машинку и папку с делом. Предупредив, что по закону нельзя прослушать А. и В. в один день, она приступила к делу. Медленно вставила бумагу в машинку, вписала данные: фамилию, адрес и т. д., и задала первый вопрос. А. не была уверена, с чего нужно начинать. Блондинка спросила о том, как А. и В. познакомились и всякие биографические данные о учебе, работе и т. д. При этом все время успокаивала, что это не допрос, а чистая формальность. А. не очень хорошо ответила по поводу квартирных условий - сказала, что, к сожалению, пока живут в общежитии, а та переспросила: "Почему к сожалению?" По поводу поисков работы почему-то записала в протоколе, что никаких конкретных шагов пока не сделали, хотя А. рассказала о походе в Управление Труда и разговоре с господином Боликом о том, что даже русскому профессору трудно было бы в Польше получить разрешение на работу. Улыбчивая чиновница все записала как-то по-своему, используя чиновничью феню. Один вопрос прозвучал странно: "А если бы мужа спросили, ради чего он хочет остаться в Польше: ради квартиры, ради работы или ради Вас?" На ответ А. голубоглазая чиновница улыбнулась.

А. внимательно прочла протокол беседы, длившейся больше часа, попросила дописать кроме постоянной прописки, временную, подписала и на этом они расстались.

среда

В шесть часов утра приехали родители. Шел дождь. Подарили подарки, позвонили в Киев. А. и В. пошли наверх продолжать делать ремонт, потом вернулись на обед. До вечера занимались ремонтом.

четверг

В. шел на допрос к святому Себастьяну. А. с родителями ждали его в коридоре. Хотя голубоглазая блондинка была мила и старалась делать вид, что допрос - это всего лишь формальность, В. очень переволновался.

воскресенье

Спали в своей новой квартире, а проснувшись, испугались, что опоздают на автобус, побежали к родителям, бегом оделись, выпустили Риточку, она как назло не хотела возвращаться, но, к счастью успели на автобус вовремя, он ехал, как обычно в воскресенье, быстро, и на вокзал приехали вовремя.

На улице Босацкой уже стоял один автобус турбюро "Скарпа", но тот, который едет в Созополь, а их - до Варны и Обзора пришел через пять минут, в нем уже ехали люди из более северных городов. Сопровождающий - мальчик лет двадцати по имени Мариуш - показал им их места; оказалось, что они почти в конце, но зато рядом с телевизором. Попрощались с родителями и поехали.

До границы со Словакией ехали два часа. В автобус вошел польский пограничник, собрал паспорта и отнес их в будку, где другой пограничник сверил их со списком и поставил печати. Потом он пытался одним из паспортов убить муху. Таким образом, А. и В. пересекли польскую границу. Паспорта вернули Мариушу, и он оставил их себе в кулечке, чтобы показать словакам, а потом и венграм.

В Словакии около трёх ночи всех высадили сходить в туалет, а некоторые ели картошку с селедкой, А. и В. были сонные и уснули еще во время фильма по видику.

понедельник

Венгерскую границу кромешной ночью проехали совсем незаметно и проснулись, когда в шесть утра в окошко заглянуло солнышко.

В Венгрии проезжали через поля подсолнухов и кукурузы, а также через городок Сегед. По дороге помыли руки и позавтракали. А в 9:30 подъехали к венгерско-румынской границе. Тут немного подождали, пока проедут турецкие ТИРы, потом пришел венгерский пограничник и во все паспорта поставил печати. Водитель сообщил, что тут-то все постарели на час, так как в Румынии уже 10:30.

Следующая стоянка была через 80 км. Это ряд деревянных домиков с кафешками и туалетом на улице, который не понравился туристкам-толстухам, тем самым, чьих мужика оштрафовали на словацкой границе за то, что он - при абсолютной возможности помочиться в туалете - сделал это в кустах.

На стоянке продавали соломенные шляпы, сувениры и национальные блюда. А. и В. помыли руки и снова сели в автобус. Включили видик. В начале был документальный фильм, снятый американцем в Трансильвании. Автобус ехал по очень похожей дороге: великолепный вид - горы, не очень высокие, но пушистые и абсолютно безлюдные, аж пока не доехали до курортных городков, но это уже было ближе к вечеру.

Второй фильм был художественный и довольно неплохой - о дочери шпиона и шпионе, чуть было не расстрелянном в Чечне, и о том, как в поисках чемодана с фашистскими рукописями, они полюбили друг друга и она погибла, защищая его.

Потом А. и В. немного спали, а по видику шел польский фильм "Мишка". К вечеру подъехали к столикам, где продавались арбузы. Потом проезжали через большие румынские города. Граница наступила ночью. А. и В. все время засыпали, а их будили, брали и отдавали паспорта. Румын поставил печати в автобусе - всем, кроме В. Его паспорт он куда-то забрал, но вскоре вернул, уже с печатью. Опять спали.

вторник

Рано утром приехали в Обзор. Море увидели еще заранее: оно было слева от трассы. Сонные вышли из автобуса. Мариуш сказал, что сейчас придет резидент. Резидентом оказался пан Анджей, мужичок лет пятидесяти в шортах. Он начал расселять семейные четверки, а остальные сидели на лавочке и ждали своей очереди. Наконец он обратил внимание на А. и В., но не сказал, куда идти, а занялся расселением оставшейся молодежи. А. и В. попытались напомнить ему о себе, но он велел не волноваться, потому что он все помнит и готовит для них какое-то специальное жилище, в котором сейчас как раз убирают. Наконец он расселил всех и сказал, что А. и В. могут идти в соседний дом, где бистро "Обзор" и подождать, когда комната освободится, и что если А. и В. любят кошек и им не мешает отсутствие террасы, то эта комната абсолютно для них, тем более, что жильцы этой комнаты (супружеской, по его словам) пользуются особой милостью хозяев (свежие булочки и козье молоко в постель).

А. и В. сели на лавочку и принялись ждать. Подождав немного, решили обследовать территорию, предположив, что комната находится где-то на первом этаже. И действительно, во внутреннем дворике - два окна выходящие из милой комнатки с двумя кроватями, составленными посередине - пожилая пара собирала манатки. Они обрадовались А. и В. как родным и начали хвалить комнату и хозяев, которые, по их словам, очень милые люди. Вскоре они вынесли чемоданы во двор и А. и В. начали вселяться. Комната действительно оказалась милой. Кроме кроватей были еще шкаф для одежды, столик у окна с двумя креслами и высокий камодобуфет с зеркалом, в него они сгрузили свои суповые и картофельные запасы.

Устроившись и разобрав чемоданы, А. и В. пошли заплатить пану Анджею 140 $. Потом пошли на рынок, который находился в двух шагах от дома. Цены поразили воображение - помидоры по 300 левов (1$=1700 левов, 1 злотый = 500 левов), дыни 700; купили в пластмассовой бутылочке нечто болгарское - сладкий кисель из муки - очень вкусный, и баницу - треугольничек из слоеного теста с сыром (похожий на хачапури).

Потом встретили предшественника по комнате, который показал дорогу к банку, где А. и В. разменяли 50 $. Вернувшись домой, заплатили Анджею "климатические" (ок. 10 $) и пошли на море. По дороге купили бутылку пива, обнаружили кафе с телефоном, пытались звонить, но безуспешно - не было сигнала.

Море оказалось зеленым и волнистым - слегка штормило. Белые волны разбивались о песок, и почти никто не купался. А. и В. немного позагорали и окунулись в море. Вода изумительно теплая.

До одиннадцати грелись на солнце, потом пошли на рынок, накупили всякой еды и понесли ее домой. Там приготовили обед: салат из помидоров, огурцов, перца, лука и чеснока; вскипятили при помощи купленного на рынке кипятильничка тарелку воды и сделали из нее: а) растворимый суп из пакетика; б) растворимое же картофельное пюре. Все это употребили с брынзой и заели арбузом. Потом поспали часов до двух и снова пошли на пляж. На этот раз пошли вправо, но как долго ни шли, количество народу не уменьшалось, а увеличивалось. Провалялись на пляже до шести вечера, пока тень от высокого обрыва не закрыла лежащие на песке тела.

В город шли по верху, заходя в отели, где все надписи по-русски, а в телевизоре - фильм на русском языке. Потом на рынке купили бутылочку меда и чуть было не поссорились из-за жареных рыб.

среда

А. проснулась, как всегда, раньше всех - было восемь утра, самое время, чтобы идти на пляж. Сделала салат из помидоров, огурцов и кислого кровего млека из магазина напротив, где три вида этого кислого молока: более жирное (Данон), коровье и коровье-овечье. По дороге на пляж на базаре (базар находится через два дома, в конце улицы имени болгарина-штангиста), купили дыньку. Дыньки, в зависимости от сорта, стоят 500 или 1000 левов за килограмм. Те более дорогие - слаще меда. Прошлись по улице Рыбацкой, которая ведет прямо к морю, а на ней - множество народу, в основном русскоговорящего, покупают еду и всякую всячину.

В киосках можно купить пять видов булочек, например: баницу и мелинку с сыром. А. и В. купили эти вкусные булочки, а также орешки, которых десять разных видов (в сахаре и без) и тоже на каждом шагу.

Теперь А. и В. ходят на море влево, почти до самого обрыва, на краю которого стоит дом, а возле него пляж, а потом уже только обрыв к воде. Не доходя до обрыва и пляжа есть местечко, где совсем мало народа, потому что Обзор и даже домики с отдыхающими уже заканчиваются. Там А. и В. лежат. Первые разы они приходили без надувного матраса и фотоаппарата. Мазались бальзамом с фильтром против ультрафиолетовых лучей. Море теплейшее, но волны и ветер - не такой как на Балтике, но все же...

У А. и В. с собой радио, а по нему болгарская станция "Горизонт" поет песенки. А. сделала маленькую зарядочку и прошлась туда и обратно, почти до обрыва в форме медвежьей горы, потом плавала вдоль моря, в глубину - боялась. Море поначалу мелкое, но из-за волн это не чувствуется.

В полдень вышли с пляжа, дома - опять помидоры с брынзой, арбуз, часок поспали, прошлись по городу в поисках хранительных стоков с дешевой едой (тут большая разница в ценах на всё, начиная от пива - 400-800 левов, и заканчивая тем же кислым молоком), в элегантном магазине купили В. белые бермуды, потому что его шорты стали малы; возле почты купили магнитную карточку, которой хватает на минуту разговора с родственниками. Стоит она очень дорого, к тому же существует два вида этих карточек, а следовательно, и телефонов, что создает дополнительные трудности, но что делать - надо сообщать время от времени о своем существовании.

С почты, которая открылась, когда А. и В. уже возвращались домой, выслали открытки "Эй, море!".

В три часа отправились на пляж на свое место, а там купались, наверное минут двадцать не вылезая, плавали на матрасе и барахтались просто неприлично, поснимав плавки, а вещи лежали прикрытыми на берегу и, чтобы никто не украл, играло радио. После этого перекусили взятыми помидорами и пошли назад, когда солнышко почти скрылось, оно здесь заходит за гору около семи вечера, и пляж становится почти безлюдным.

На глазах А. и В. какие-то дядьки протыкали речку-вонючку, чтобы она не воняла, а слилась с морем, потому что из-за шторма она слишком разлилась. А. и В. пробовали идти не по морю, но из-за болота вокруг реки это невозможно. Возвращались, гуляя по неизвестным еще улочкам.

Хотели купить на вечер сухого болгарского вина, оно здесь невероятно дешевое и в огромном выборе. В результате в оптовом красивом магазине купили за 1100 левов молдавское, как потом оказалось, полусладкое вино "Монастырский град", которого им и так не удалось попробовать. А вот почему. А. и В. возвращались домой, купив по две порции жареной картошки и жареной цацы (хамсы) на ужин к вину. Но неосторожно вышли развесить белье в присутствии хозяев. Они как будто ждали со своей желтой ракией (слава Богу, не очень крепкой) и сдобными булочками с тарелкой инжирного варенья. Пришел Анджей и другие поляки, живущие в этом доме. Кутеж и дурацкие разговоры о турках и философии с постоянным подливанием ракии длились до полуночи. А вино осталось у хозяев.

четверг

Проснувшись, выпили кофе и позавтракали традиционным салатом из помидоров и огурцов с сыром. Потом - на море. Оно все еще волнуется и ветер. Позагорали до полудня и пошли домой на обед. По дороге купили жареной кильки, а дома в бистро - две бутылки пива. Пообедали, повалялись и пошли в банк поменять деньги, потому что левы подошли к концу. Поменяли 100 $, которых из расчета 25 злотых на день должно хватить до конца.

Зашли на почту и позвонили маме В., которая уже волновалась. Потом пошли вдоль улицы Черноморской. Хотели купить сыра на ужин, чтобы съесть его на берегу. Дошли до самой окраины города, но магазина так и не обнаружили, вернулись назад. Наконец в центре купили брынзы и пошли на свое место, где просидели часов до восьми вечера. Потом вернулись домой, поужинали, почитали Жирмунского и уснули.

пятница

Шторм усилился. Для А. и В. это даже хорошо, потому что вчера они немножко подгорели, так что облака на небе и невозможность купаться сегодня как раз не мешает. Из-за вчерашнего обжорства решили не завтракать, а так как "координатором" должен был быть В., выработался план обеда в ресторане.

На пляж все-таки вышли, хоть позже обычного и только с одной подстилкой на всякий случай. По морской пене дошли до своего места, поругались из-за единственной подстилки, чтобы на ней было сидеть обоим удобно и просидели под изредка выходящим солнцем до часу. На обратном пути нашли полрапанчика.

До вечера длилась сиеста, потому что чувствовали себя не в Болгарии, а в Грузии, а в окна комнаты сквозь виноград смотрело вышедшее из-за облаков солнце. Говорили о том, что мир существует только внутри каждого, и поэтому даже странно, что в таком раю у кого-то могут быть какие-то печальные мысли - наверное, все из-за неумения переключаться.

В пять часов "координатор", сильно проголодавшись, вывел А. из дому, в начале провел по двум-трем улицам в поисках приличного места (благодаря этому они посетили церковь, в которой молодой болгарский священник вел службу), а потом все-таки вернулся назад, где давно уже был запримечен чистенький ресторанчик под названием "Зора". Он был пуст. Маленький голубоглазый официант с косичкой на вопрос "А где посетители?" как можно более хладнокровно ответил, что обеденное время уже закончилось, а ночной кутеж еще не начался. В. заказал себе пиво, суп из свиного мяса и мусаку (как оказалось, без баклажанов), а А., с утра страдающая от отсутствия аппетита, - чушки в молочном соусе (фаршированные перцы). Все оказалось вкусным, но не очень приправленным. Посидели очень приятно и вернулись домой.

В. предложил пойти на море, но у А. кружилась голова, видимо от перегрева, и немножко почитав "Теорию стиха" уснули. Точнее, уснула А., а В. лежал некоторое время с закрытыми глазами, и в голове его клубились разные, порой очень тревожные, мысли. Когда же хоровод мыслей понемногу успокоился и В. был не прочь уснуть, на втором этаже начался ночной кутеж. Парни, живущие там, притащили табун чувих и началась великая ржачка, видимо, они бухали ракию и травили анекдоты, потому что через ровные промежутки времени раздавался дикий многоголосый хохот с повизгиванием. Как долго это длилось - не известно, потому что В. в конце концов уснул и ему приснилось несколько снов: один про дом культуры, другой про чудовище на Шпитальной и третий про то, как они с А. хотели взять у информатиков книжку по объектному программированию.

А ещё в этот день выяснилось, что лучшее средство от ожогов - ракия.

суббота

Утро началось как обычно - с завтрака. Потом - пляж. Небо - очень чистое, солнце - мягкое, очень сильные волны. Время до обеда пролетело быстро. Купаться довольно тяжело, потому что большие волны с белыми барашками, которых А. и В. прозвали "риточками", не позволяют зайти в море на приличную глубину.

Как обычно, после полудня пошли домой. Пообедали макаронами из китайского супа, картофельным пюре, остатками колбасы, сыра и помидорами. После обеда купались дольше, противоборствовали на матрасе бешеным "риточкам". Ветер все усиливался.

Когда солнце стало прятаться за тучи, А. и В. пошли вдоль берега в сторону белой гостиницы, обнаружили ресторан с видом на море, потом поднялись по лестнице на улицу Черноморскую и медленно пошли по городу, заглядывая в хранительные стоки и иные магазины. На улицах множество гуляющих. Хотели купить вина на ужин, но когда подошли к магазину, он как раз закрылся.

Пришли домой, где оказалось, что нет света. Начали ужинать в темноте, но вскоре свет включили. Потом легли в постель, но спать не пришлось - к хозяевам пришли гости и вся компания очень шумно пила ракию допоздна. Поэтому время провели в разговорах. Наконец гости начали расходиться, голоса за окном утихли, но В. не мог спать из-за того, что не помыл ноги перед сном, пришлось идти в душ. Наконец все-таки уснули, а когда проснулись рано утром, оказалось, что у А. болит горло.

воскресенье

Едва проснулись, и А. пошла в туалет и умываться, как к лежащему еще в постели В. через окно прямо на стол пришла тарелка со сдобными булочками и зефирами, а также двумя чашечками теплого молока. Резидент Анджей не врал - хозяева время от времени приносят своим постояльцам такие дары. Это было очень кстати, особенно для больного от пересидения в воде горла А., которая за ночь пропотела, но все же краснота горла и насморк не исчезли. Добавили по ложечке растворимого кофе в это молоко и съели вкусный сладкий завтрак. Когда А. мыла посуду, хозяйка Радка, проходя мимо нее, доверительно сообщила, что идет в костел, то есть в церковь - значит сегодня воскресенье. А по поводу горла хозяева сказали, что горячее молоко - хорошо, а ракия - лучше. Но А. не воспользовалась советом, решив, что лучшее средство - солнышко.

В воскресенье, конечно, на пляже людей больше обычного. Но местечко А. и В. - свободно. Море успокоилось, только малые волны набегают на берег, а редкие тучки набегают на солнце, ветер уменьшился. Идеальная пляжная погода. В. надул матрас, и А. просидела на нем до часу дня с перерывами на уже не такое долгое купание.

В. делал заплывчики вместе с А. Раз поплавали на матрасе, сделали даже маленькую зарядочку. Потом был перекусон помидорами и брынзой. В. сходил в ближайшее набережное кафе за пивом, потому что хотелось пить, почитали рассказик из "Феникса" о чуваке, погибшем ради искусства - а его искусством было калечение собственного тела на потребу рекламы. Послушали "Горизонт". Так просидели на пляже целый день.

Когда солнце начало садиться, пошли в сторону скал, где на самом обрыве находился когда-то кэмпинг "Мостостали" из Польши, попавший в запустение, но в некоторых домишках неподалеку живут, то есть отдыхают, люди. Под скалами среди мидий и морских водорослей можно собрать красивые ракушки. А. и В. нашли несколько, даже живые - с раками-отшельниками, потом взобрались вверх, к соснам, но там, где домики, оказалось запущено и грязно, и по морю вернулись домой. На базаре купили новые фрукты и овощи, а также бутылку "Кагора", великолепного, как оказалось.

Прошла первая половина отдыха. Теперь А. и В. знают об Обзоре очень много. Важная новость для Риточки: неизвестно, во всей ли Болгарии, но в этом городе ее порода поразительно часто встречается. Для А. и В. это и приятно и укор для совести: что там Риточка без них делает с их старичками? А ведь могла бы купаться в море.

Любимые болгарские слова А. - это "всичко", "хранительный сток", "кебабче", "богатирские пельмени", "лютеничка", "чушка".

В горах, правда, А. и В. еще не были, но надеются, что побывают. Может, на шашлыках? Собираются в Варну - возможно, на день рождения В.

понедельник

Утром, когда делали завтрак, хозяйка Радка дала в окошко два огромных помидора, два длинных огурца, несколько чушек и еще два помидора оранжевого цвета. Позавтракав салатом, пошли на море, по дороге купив горячего белого хлеба, брынзу и ароматную греческую дыню.

В это время на террасе ругались студенты, как несколько дней назад на террасе же ругались муж и жена из Пабианиц. Жена вспоминала мужу похороны какого-то родственника и то, как муж на похоронах что-то не то сказал пани Новицкой. А дело было в том, что здесь, в Болгарии, муж позволил себе сгореть с головы до ног. Студенты ругались менее серьезно, просто обзывали друг друга "психическими" и пили водку. Пан Анджей спокойно сказал: "Ссорятся…"

Небо над морем - облачное, опять ветер и большие волны. Самое противное то, что к берегу прибило огромное количество мусора. И первые десять метров входить в море не очень приятно. Но дальше вода чистая и можно плавать. До обеда загорали, плавали вдоль берега и читали вслух детектив про убийство Канарейки. Часа в два пообедали и продолжили загорание, прикрывшись рубашками и полотенцами, чтобы не сгореть. А. время от времени принимала лекарство - по дороге на пляж был куплен за 1000 левов шарик прополиса и маленькая бутылочка ракии. Прополис покрошили в ракию и получилось лекарство.

Несмотря на облака, солнце было довольно острое. С пляжа ушли раньше обычного. Прошли по городу и купили бутылку "Мерло" за 400 левов и штопор за 4000 левов, а также четыри кебабчи. Впрочем, самым главным приобретением была щетка для волос взамен потерянной дня три назад, поэтому прически давно перестали быть прическами.

Придя домой хотели сразу же принять душ и помыть головы. Но оказалось, что в душе плещутся студенты перед завтрашним отъездом на родину. Решили сначала поужинать. Вино оказалось великолепным, а кебабчата с люткой и картофельным пюре - просто объедение. Закусили виноградом и халвой, так что сил идти на торты из холодильника, которых здесь в различных кафе огромное количество, уже не было, поэтому решили перенести это мероприятие на завтра, тем более, что завтра - день обеда в ресторане.

Купили в киоске книгу "Нумерологичный именник" на болгарском языке. Читали - все понятно. А еще здесь огромное количество русских газет и журналов: "Лиза", "НЛО", "Совершенно секретно" и другие. А из болгарских газет: "Труд" и "24 часа".

вторник

Показалось, что нет погоды - и решили поехать в Варну накануне дня рождения В. Пошли к Анджею, он сказал, что попробует договориться с таксистом, соседи А. и В. из Пабианиц (их пятеро) тоже согласились ехать. Все приоделись - но ничего из поездки не вышло, ее перенесли на завтра. Поэтому пошли в горы, куда Анджей всю группу водил еще в первый день, но А. и В. не знали - были на пляже, а он оттуда, как рассказывают, показал весь город. Теперь А. и В. тоже увидели и сфотографировали весь город, очень устали и к полудню спустились вниз, на разгоряченную и разомлевшую в солнце улицу Млодежову, к гостинице с бассейном и сауной. А. начала капризничать, то хотела идти посмотреть гостиницу, то сожалела, что не сделали в горах совместного снимка на фоне моря и миндальной рощи. В. захотел пива, купил его в хранительном стоке и выпил. А. показалось, что он захмелел.

Когда вернулись домой, А. быстро собралась на пляж, а В. улегся в постель. Все же вышли довольно быстро. На базаре В. купил себе карту Обзора, объясняя, что это подарок на день рождения. Потом купили дыню и пошли на пляж. Шли молча, видимо, целая неделя, проведенная беспрерывно вместе, давала о себе знать. Не дошли до своего места, остались загорать у нудистов. А. давно хотела поджарить животик. Потом все же перебрались на свое место, там В. сделал гениальные совместные снимки. Пообедали и пошли домой. По дороге А. хотела выкупаться, но не рискнула - волны в этот день были особенно большие. Шли, взявшись за ручки, а потом начали предденьрожденьческий вечер походом в кафе на шашлык и жареную скумбрию, а на десерт - тортики. Подавала "филипинка", как сказал В. (она была невозмутима).

Сходили к ночному морю. Звезды светили к прекрасной погоде. Дома съели персики и рассмотрели первые фотографии отснятые, проявленные и отпечатанные в Обзоре. Ровно в полночь А. поздравила своего “старичка”.

среда

Не успели еще проснуться, как в окно заглянул Анджей и сказал, что микробус для поездки в Варну будет подан к девяти.

"А сколько сейчас?" - сквозь сон спросила А.

"Восемь", - последовал ответ.

Пришлось немедленно вставать, пока умывались, одевались, собирались, постучали в дверь - это пришел Юзеф, вечно улыбающийся глава семейства, которое тоже едет на экскурсию. Оказалось, что автобус уже стоит и пора ехать. Анджей дал последние напутствия водителю - молоденькому пареньку и, не успев позавтракать, поехали.

Путь до Варны лежал среди виноградников, полей с пасущимися свинками и вот через час въехали на огромный мост за которым разлеглась Варна. Справа виднелся порт и море. Первым пунктом экскурсии был дельфинарий, на подступах к которому процветала торговля сувенирами, фруктами и всякой всячиной, которая могла бы заинтересовать каждого туриста (именно тут А. и В. купили стаканчик инжира). Водитель сразу предупредил, чтобы не менять доллары на улице, потому что мафия. И правда, прямо перед дельфинарием вертелись мордовороты с пачками левов и приставали к прохожим по-английски.

В кассах дельфинария оказалась дискриминация: билеты для болгар стоят 4000 левов, а для иностранцев - 12000. А. хотела сойти за болгарку и протянув 10000 левов попросила: "Два." Но кассирша была неумолима. В. сначала задавила жаба и он сказал, что раз так, то ни в какой дельфинарий не идет, но вскоре, успокоившись, купил билеты по нелюбимой цене. До начала представления оставалось еще полчаса и А. и В. пошли в кафе, выпили по чашке неплохого кофе с изумительными тортами.

Сначала какая-то барышня очень долго говорила в микрофон, потом наконец вышли дрессировщики дельфинов - толстуха и молодой блондин, они засвистели в свистки и представление началось. Дельфинов было четверо, причем двое из них, которыми руководил блондин, видимо, только учились, поэтому не всегда точно выполняли задание. Дельфины же толстухи по ее свистку жонглировали мячиками, бросали их в баскетбольную сетку, прыгали сквозь обручи и выполняли много других трюков, за что всегда получали маленькую рыбку в награду. Дельфины, не выполнившие задание, рыбку не получали, на что ужасно обижались и кричали скрипучими голосами.

Представление закончилось, и экскурсия направилась в музей, хотя А. и В. долго не могли понять, в какой. Музей оказался парком, в котором находился склеп с саркофагом некоего Владислава Варнийского. А. и В. ничтоже сумяшеся спросили, а кто это такой, чем весьма озадачили своих польских спутников и заронили в них подозрение в непольскости. Оказалось, что это могила польского короля Владислава III, который в 1444 г. помогал болгарам бороться с турками и погиб под Варной, за что и получил свое прозвище.

Пан Юзеф все время канючил, что не плохо бы было посетить курорт Злотэ Пяски, где он был двадцать лет тому назад и не будут ли А. и В. возражать сделать небольшой крюк в противоположную от Обзора сторону. А. и В. не возражали. Наступили долгие переговоры с водителем, в результате которых выяснилось, что за отклонение от маршрута нужно доплатить по 3 $ с человека, а кроме того у него нет разрешения въезда в курортную зону; поэтому от поездки по местам боевой славы Юзефа пришлось отказаться.

Поехали в центр. Там В. позвонил домой. Потом А. и В. пошли по бульвару в сторону моря. Там в приморском парке сделали несколько снимков, посмотрели на море и пошли назад в поисках где бы перекусить. Остановились в бистро "Лагуна" со столиками из темного дерева. Сначала официант долго не мог объяснить, чем одно блюдо отличается от другого, потом принес две порции супа вместо одной и совсем не принес хлеба. Но в общем было довольно мило. Рядом старичок играл на аккордеоне. А. и В. выпили пива за день рождение и съели куриную отбивную с омлетом и салатом.

Последним пунктом экскурсии был базар, который поразил воображение А. и В. количеством свежей рыбы и иных даров моря (одного только мяса акулы было несколько сортов), там они купили несколько пакетиков с экзотическими болгарскими приправами, кусочек, как потом выяснилось, восхитительной ореховой халвы и съели по пирожному. Время пролетело быстро, и нужно было возвращаться домой.

Всю обратную дорогу пани Данута, жена Юзефа рассказывала о дотации, которую она получила на поездку в Болгарию и о своем участке, где она выращивает помидоры и салат. Около пяти вечера уже были в Обзоре. Купили на базаре две четвертинки арбуза и пошли на море. Далеко не отходили. А. выкупалась, а В. не рискнул из-за начинающего болеть горла. Потом съели прямо на берегу арбуз, сделали пару снимков и пошли домой продолжать банкет по поводу дня рождения. На банкетном столе было вино "Mule Milk", сервилат, мидии, сыр кашкавал, маслины и традиционный салат. Перед сном А. почитала немного вслух и, утомленные впечатлениями прожитого дня, они уснули.

четверг

Это был чудесный пляжный день, несмотря на молочную полоску облаков на небе. На удивление после вчерашнего праздника с утра хотелось покушать. А спали дольше обычного, поэтому на пляж пришли чуть позже, по дороге купив дыню, и решили, что с завтрашнего дня нужно брать на пляж половинку арбуза.

Перед входом на пляж дядька продавал букинистические книжки "восточного" направления - всякие Акутагавы и кунг-фу, но отвисшая губа В. осталась не замеченной.

Впервые море было абсолютно спокойным, а облачность - даже приятной, хотя А. и так удалось поджарить себе бочка. Людей много, даже на обычном месте, и все больше и больше купающихся. А. и В. как обычно читали детектив, слушали "Горизонт", делали заплывчики - с матрасом и без.

В. записал события предыдущего дня, поделали фотографии, и так наступил вечер. Искупались в последний раз (А. - голая), и как раз в это время с бодуна пришел в халате на голое тело болгарин. А. и В. интеллигентно уступили ему море и пошли домой. Навстречу им на руках у пацаненка двигалось ритоподобное ушеторчащее белоснежное существо. "Przepraszam, co to za rasa?" - спросила А. и сунула палец существу в рот. Существо злобно гавкнуло, а мальчик ничего не ответил. "Что за порода?" - не унималась А. "Болонка," - ответил мальчик. Существо нетерпеливилось, недовольное остановкой, а мальчик это или девочка, А. и В. не смогли узнать, потому что не знали, как это будет по-болгарски.

На улице Рыбацкой А. и В. присмотрели кафе на грядущий ужин, и после душа отправились ужинать. В. напялил длинные штаны, так как бывшие когда-то белоснежными шорты плавали в тазике с шампунем. А. надела свой обычный черный наряд и такими элегантными они появились в кафе на удивление переполненное болгарами, а не новыми русскими. Все ели цацу и запивали ее пивом. Но А. и В. захотели стать экстравагантными и заказали акулу и кальмара. Оба рыбных деликатеса оказались панированными кусочками, особенно поразило воображение кальмарное изделие: за 3500 левов подали "ниточки" кальмаров в золотистой шкурке из теста - очень деликатно. Какая должна быть акула, А. и В. не знали, потому что ели ее впервые. Кусались комары, официантки бегали туда-сюда, не обращая на А. и В. никакого внимания, так что ожидая счета они даже немного замерзли, но все равно решили сходить к морю, посмотреть на звезды. На обратном пути съели бадем (миндаль) в сахаре. Дома их ждали фрукты и коктейль "Шерри". Так красиво закончился день - немного поболтали, почитали и легли спать.

пятница-суббота

Море уже не штормит. Ветер - день есть, день нету. Раз - довольно сильный ветер при довольно спокойном море и небольшом молоке на небе, а другой день - жаркое солнце без единой тучки. Непонятно, что лучше. Позавчера солнце так жарило, что все время бегали в море, а вчера можно было лежать сколько угодно. В общем, любая погода хороша.

А. и В. стараются завтракать не много, потому что ужинают плотно и с вином. Ночью приговорили "Шерри". Вчера пили красное сухое "Гамза". Поход в город вечерком - это праздник. А. и В. приходят с пляжа, моются, перекусывают салатом с бастурмой или рулетом из кашкавала и ветчины или кебабчатами, или куриным филе в тесте, - а потом красиво одеваются и идут в город, где все прогуливаются или сидят по кафешкам, а там А. и В. ждет десерт.

Когда покупали в центре лешник и арахис в шоколаде (очень вкусная смесь), пацан хотел дать В. сдачу с 50 как с 5, но В. его раскусил и все обошлось. В кино под открытым небом была первая в здешней жизни очередь - на "Титаника". А. и В. дошли до Черноморской, где текла злачная жизнь и в кабаке пели живые девки под оркестр, а потом вернулись, уже не зная, чем бы себя побаловать. А Рыжуха с Кепкой тем временем пересаживались из одной кафешки в другую, запихиваясь карманами, тостами и сэндвичами (это разные fast food из разного теста) и запивали их пивом. А. и В. тоже хотели, было, пива: А. - дешевого "Плевена", а В. - в красивом ресторане при красивой гостинице. В конечном итоге поругались и вернулись домой. Поклялись никогда больше не ругаться, а море излечивает все обиды, поэтому следующий вечер прошел во всеобщей любви - дома с фруктами и вином.

Сидя на пляже В. сочинил стих:

Море мидиями пахнет,
Купол неба голубой.
Не расстанемся мы, ах нет!
Не расстанемся с тобой!

воскресенье

А. и В. подвели итоги.

Болгары - очень милый народ, очень доброжелательный. Люди, продающие различные товары - то ли на базаре, то ли в кафе - почти всегда (за исключением "филипинки" и блондина с орехами) внятно и спокойно переспрашивали, предлагали и старались понять. Девочка в любимом красивом гастрономе даже сама предложила в дорогу маленькие булочки. И это все - с достоинством. И без всякого недовольства русским языком - видимо православным болгарам русский язык не мешает и это резко поправляет самочувствие по сравнению с Польшей. По вечерам здесь блондинки могут ходить в мини-юбках - обстановка не криминальная, пьяных вообще не видно, хотя все пьют ракию и вино на своих террасах.

А. и В. задумываются о покупках и сувенирах - не известно менять ли деньги и сколько. Хочется купить домой что-нибудь памятное, они еще не решили что, может быть, это будет посуда за 45 $ из Арабских Эмиратов.

В воскресенье какой-то армянин был приведен Анджеем. Он рассказывал об Армении, а какие-то польки пели. К счастью, только до одиннадцати вечера. А. и В., пробыв целый день на пляже и поужинав дома орехами и вином, уже после того как они разошлись, до трёх ночи болтали - о себе, о своей жизни. В этот вечер они дочитали книжку об убийстве Канарейки. Хитроумный сыщик Венц разгадал загадку при помощи психологии и покера.

понедельник - вторник

Утром долго валялись в постели, пили кофе, добалтывали ночной разговор, а после завтрака пошли в город по хранительным стокам за бастурмой, лютеничкой, другими приправами, а также оливками и сыром - домой. По дороге делали снимки. На базаре в киоске купили дюжину бутылок алкоголя за 10 $, а потом орехи всех видов - в общей сложности килограмм. Девочка, продававшая орехи, была поражена - видимо, даже новые русские не покупают столько фисташек, кешью и арахисов.

Отнесли покупки домой, съели арбуз и пошли на море в сторону Черноморской, чтобы посетить наконец-то противоположную часть пляжа. По дороге перекусили джобами - карманами с различной начинкой, типа хамбургеров, но из другого теста и другой формы. Наелись ими до сыта, а стоили они всего ничего - вместе с пивом 2 $. Продавец их, опять же доброжелательный болгарин, в традиционном здесь типе забегаловки: такой подвал с окошком, похожий на шкафчик, а в шкафчике готовят всякие подобные блюда.

На Черноморской продается дом-руина. А. и В. лазили там - он выходит прямо на море, красота, странно, что ни один из новых русских и украинских, ездящих по улице на джипах, не купит его и не отремонтирует - предпочитают жить в гостиницах, где, конечно же, тоже не плохо. Номер в гостинице еще социалистического образца стоит 13 $ человеко-ночь, в ней есть сауна и теннисный корт.

Пляж со стороны Черноморской поразил А. и В. - совсем другой, чем их: здесь он шире и заканчивается не степью, а деревьями. Но людей гораздо больше. А. и В. дошли до самого конца, где уже начинаются непроходимые камни, а за ними - следующий пляж.

Закончили фотопленку, принесли ее девочке, чтобы проявила ее до завтра, до отъезда. Долго канудились идти ли есть в город - В. уже понял, что если деньги тратить, то они заканчиваются, и начал их жалеть. Теперь он понял А., которая в этом состоянии пребывала все две недели. И все же пошли в кафе, оставив упаковку вещей на завтра. Прошли по городу, на базаре пообщались с "Арменчик меня зовут, ищите меня лично" на предмет все той же мучающей посуды, пообещали, что если останутся деньги, то завтра к нему придут.

Поужинали свинской котлетой и свинским шашлыком. Было очень вкусно. Решили, что завтра будут питаться в бистро "Обзор", и, забегая вперед, не ошиблись: завтрак у хозяйской дочки-экономички оказался неплох. Это были традиционные болгарские блюда: баклажаны в яйце и муке и горшочек, о котором В. издавна мечтал, с перцем-чушкой, яйцом и брынзой. А все туристы их группы, выкупившие здесь питание, печально смотрели на А. и В., запихиваясь, впрочем, тоже неплохо выглядящими, омлетами с брынзой и медом к кофе. Народ уже сидит на чемоданах, а сумасшедший из автобуса, в котором едут А. и В., спрашивает у них не поменяют ли они ему злотые на левы, интересуется: "jak tam w kraju?", и сам себе отвечает, что "bieda i nędza". А. и В. позавтракали, отдали хозяевам белье (хатка была уже убрана, а вещи собраны) и пошли на пляж, купив по дороге дыню.

Последние часы, проведенные на море, на другом, закрытом от города лесом, пляже, прошли довольно быстро. День был жаркий, маловетренный, а море не слишком волнительное, очень чистое. В последний заплыв (самый далекий, как и пристало быть последнему) бросили в море монетки. Плавали голыми. В. согласился, что это совсем другое ощущение, гораздо более приятное. А. вышла из моря в его плавках, а он, не имея другого выхода, проторчав в раздумьи некоторое время в воде, - в ее купальнике.

Дошли по пляжу до одного из последних выходов на Черноморскую, а по ней - до банка. Еще на пляже В. подсчитал, что нужно поменять 40 $. А., не слушавшая внимательно В., уже в банке предложила поменять 30. Но и этого было, как потом оказалось, слишком много. Оставалось несколько часов до выезда. Что можно было купить за эти деньги? По дороге купили вместо сувениров нагрудные сумочки "Kappa". На базаре – баклажаны, перец, а в магазине - 1 кг брынзы. До выезда оставалось слишком мало времени, и, маясь в душе, решили все же купить посуду. Еще до этого А. и В. осмотрели ее у продавщицы-болгарки, а потом наткнулись на Арменчика и он пообещал спустить 2$.

Вымытые, одетые, причесанные перенесли свои вещи в автобус. Теперь их места были самые последние, а ребята, сидевшие за ними, оказались впереди. Кстати, в Болгарии у этой парочки украли паспорта и они возвращаются по вкладышам.

А. и В. отправились на базар. Процесс покупки посуды достоин лучшего пера. Это надо было видеть. Во-первых, хитрый армянин сразу же положил деньги себе в карман, а потом поинтересовался сколько там было. А во-вторых, и это самое смешное и грустное одновременно, посуду в коробку они укладывали вместе с В., при чем армянин сразу сказал, что здесь на базаре никто не умеет уложить эту посуду в коробку. И действительно, они бесчисленное количество раз вкладывали и вынимали кастрюльки и крышечки, которые не помещались в коробке. В конце концов, армянин сказал, что их просто слишком много и нужно вытащить одну, В. запротестовал и остальное время паковал уже сам, потому что армянин потерял к этому всяческий интерес. Упакованная коробка выглядела ужасно и была облеплена клейкой лентой. А. и В. быстро отнесли ее в багажник автобуса и вернулись на базар, чтобы за последние левы купить "Наполеон" и "Кагор".

С этими бутылками они вбежали в автобус, где ждали только их. Хозяйка со слезами на глазах крестилась. Автобус тронулся.

Еще в тот же вечер начались мелкие дорожные недоразумения: автобус останавливало болгарское ГАИ, потом заезжали в Варну за знакомыми девками водителя, а поздно ночью автобус даже сломался, и пришлось долго стоять, но все закончилось благополучно. Границу проехали в сомнамбулически-сонном состоянии, как-то незаметно. Нужно было давать и забирать паспорт, показывать его по команде, и опять отдавать строгой пилотке, которой почему-то не понравилась фотография в паспорте А.

среда - четверг

С Болгарией А. и В. попрощались ночью, и ночью же началось путешествие по Румынии - дикой и красивой. Видик в этот раз почему-то не включают, зато все время звучит усыпляющая однообразная музычка. А. и В. постепенно съедают припасы: вчерашней колбасы a la салями по болгарской народной рецептуре уже не хочется - объелись, зато с удовольствием едят копченную курочку и мечтают о банке фасоли с перцем и помидорами на ужин. Сидеть не очень удобно, но сносно, тем более, что А. и В. часто спят, часто выходят на стоянках поразмяться.

Вечером, когда пейзаж ухудшается, А. и В. начинают читать.

Когда стояли на румынско-венгерской границе, включили видик. Вначале была "Чистая игра" с Синди Кроуфорд и Болдуином, а потом бесконечная "Полицейская Академия". В Венгрии опять из окна посмотрели на город Сегед.

Ночью - венгерско-словацкая граница, потом остановка в кафе, где В. купил две бутылки словацкого пива.

В пять утра - Хыжнэ, там долго стояли. На дворе осень, холод и дождь. Осталось 90 км до Кракова.

воскресенье

В. сочинил для А. малый стих:

Я тебя не хочу обижать
но все время тебя обижаю,
не желаю тебя раздражать,
но порою тебя раздражаю.
Умоляю тебя, не сердись
и прости мне былые обиды.
Впереди - бесконечная жизнь,
я исправлюсь еще, вот увидишь!

вторник

Уходя на работу А. написала "ПИСЬМО В. ОТ СУПРУГИ":

Дорогой супруг!

Вымывшись и вымывши посуду, будучи одной ногой на выходе к автобусу, суша волосы на голове и обдумывая в нелегко (по случаю низкого давления) варящей голове план по поводу грядущего пополуденного питания, Мы - с Рири пришли к неоспоримому выводу: времени и желания на варку порядочного обедо-ужина в плохо варящих головах не обнаружено; в холодильнике обнаружено зато: холодное мясо, холодные макароны, холодную кислую капусту и холодные листы салата.

Остальное - при встрече. Целуем и нежно обнимаем - твоя Супруга. И Рири.

воскресенье

С сегодняшнего дня отменили летнее время, и уже час как на улице темно. Но еще тепло, хоть и пасмурно. А вчера была чудесная погода, и А. и В. "заканчивали сезон" - собирали горсточку гостей на 33-летие А. (было три свечи) и новоселье, потому что Аля и Валя были в этой квартире впервые. Похвалили уютненькое гнездышко. Аля подарила А. косметику и американскую полочку для косметики, а Марек с Валей - набор французских мисочек для закусок. На время гощения гости заключили перемирие, и было довольно мило. Допили последнюю ракию и киевскую 54% водку, а закуска была - если отбросить ложную скромность - великолепная; киевские конфеты ели и нахваливали, и вообще обожрались так, что хватит до Нового года.

Гости уехали вчера около одиннадцати вечера, но А. и В. и так проснулись сегодня довольно рано, потому что А. не может пропустить не единой серии "Мам, жен и любовниц" Махульского: она следит за развитием сюжета, потому что все четыре подружки ей очень нравятся - такие женские мушкетеры. И у всех какие-то узнаваемые проблемы. А после фильма В. сел за компьютер, ну и А. тоже - за свой. Теперь будет писать письма в Киев на компьютере.

В. пишет программу, которая будет уметь, например, составлять словари на базе разных текстов, находящихся в памяти компьютера. Например, на базе "Жизни насекомых" Пелевина, которого недавно дочитали - читали по очереди вслух, и это очень нравилось. Судя по тому, что известно о Пелевине, он очень моден в России. А. и В. проверяли в Ягеллонской библиотеке - его нет по-польски; подумалось, что можно бы его перевести на польский. Кстати, А. получила на день рождения подарок от В.: он подарил очень хорошее и важное для А. стихотворение (а в придачу тортовницу, чтобы печь торты). А., конечно, было очень-очень приятно, что благодаря тому, что есть мобильник, позвонили из Киева. Нормального телефона пока еще нет, как и кабельного телевидения, но зато на первом этаже делают ремонт, а потом будут делать и выше.

Через неделю - Праздник всех святых, опять на кладбищах будут гореть лампады. В этом году не будет отдельного выходного - пришлось на субботу-воскресенье. Конечно, студенты и так поедут по домам, а А. с Петей отдохнут от них. Сейчас их перебор, но А. уже научилась меньше уставать, и думать не о чьем-то удобстве, а о своем.

В. в последнее время освобождается с работы почти одновременно с А. В оффисе отключены телефоны, и, выйдя с работы, он звонит А. - домой или на работу: сотовый телефон теперь у А., это очень удобно и вовсе не дорого, если разговоры короткие - просто договориться о встрече. Войтек наконец-то выбрал имя для дочки: Инга Мария. Ритка уже привыкла к новой квартире, хоть и успела кое-что попортить. А. и В. установили график прогулок с Ритой: утром - В., а вечером - А.

понедельник

Наступила поздняя осень: дожди, ветер и короткие дни. Вчера был Праздник всех святых, связанный с памятью о умерших близких: католики в этот день ходят на кладбища, убирают на могилках, украшают их цветами и зажигают лампады. А. и В. поставили свечки в церкви за упокой души.

Сегодня началась новая рабочая неделя. Уже холодно, нужно думать о руковицах, шапках и т. д. Теплые куртки и ботинки вроде есть, свитера и джинсы - тоже, кое-что из шмоток нужно докупить - летом не собрались, а теперь нужно поторапливаться перед зимой.

После работы зашли на базар, накупили еды на целую неделю, не успели оглянуться - уже вечер, поехали домой, погуляли с Риточкой, поужинали и сели к компьютеру составлять бюджет на месяц. Наконец-то А. и В. повзрослели и решили ввести в жизнь режим экономии, чтобы не все деньги проедать, а кое-что оставлять на приличные шмотки, да и в квартиру кое-что купить еще надо. В новой квартире уютно и тепло.

А. и В. живут по-прежнему, работают, по вечерам читают, слушают пластинки или смотрят телевизор, хотя по телевизору смотреть почти нечего. Когда проводили телефонную линию, сказали, что проведут и кабельное телевидение, быть может, тогда можно будет смотреть даже русские программы, но пока об этом ничего не известно. Да и о телефонах пока молчат. Поскольку сотовый телефон уже не служебный, а личный, А. и В. с него практически не звонят, только в случаях крайней необходимости, в основном из автомата или с работы, если кто-то остается дома, а нужно договориться о встрече в городе.

В. давно уже получил Карту временного пребывания в Польше. Это такая маленькая зелененькая карточка с фотографией, заплавленная в пластик. С этой Картой можно теперь выезжать и въезжать в Польшу без визы или приглашения, но права на работу она не дает - нужно получить специальное разрешение. Срок ее годности - два года. Через два года ее нужно продлить на год, после чего можно уже просить Карту постоянного пребывания (вид на жительство).

четверг

Сегодня А. подумала:

"Я бы хотела обвесить нашу комнату фотографиями, на которых я выгляжу капризной, Он - добрым."

пятница

Сегодня В. приснился сон. Выходит он из высокого серого здания на пустынную улицу. Сходит по широким ступеням на площадь и видит, что рядом с ним идет его давний однокурсник по физфаку Володя, который учился в параллельной группе, бросил физфак после В. и пошел в армию; вернувшись, поступил на психологический и, похоже, совсем спятил - утверждал, что открыл тайну вечной жизни и собирается прожить двести лет. В. (во сне) - ему обрадовался, хотел поговорить, но тот, хотя и узнал В., заговорил неохотно, все время отворачивался, и наконец сказал, что ему некогда, и, повернувшись, пошел в противоположную сторону. Потом, словно очнувшись, вернулся, пытался поговорить с В., улыбался, но В. уже было неинтересно с ним разговаривать, он повернулся и ушел, оставив Володю сидящим на ступеньках. Одет он был странно: в бурое пальтишко, за спиной рюкзак, а на голове - голубая квадратная шапка, с ушами застегнутыми под подбородком.

вторник

Уже две недели у А. и В. гостит Ирка. Сейчас восемь утра, все еще спят, а А. с Ритичкой уже гуляли - на улице не холодно, зато много пушистого снега. А. идет в библиотеку к часу, но просыпается все равно рано. Успела напоить кофе В.: сейчас ходит странный бестемпературный грипп с жутким кашлем бронхитного типа.

В прошлый week-end А. и В. переводили заявку сценария фильма о еврейском квартале Казимир, который Василюк собирается ставить на краковской киностудии.

В эту субботу А. ходила на работу, а Ира с В. занимались компьютером - вчера Ира уже что-то сама писала. А в воскресенье был день Святого Николая, который приносит послушным детям подарки. А. с Ирой гуляли по Раковицкому кладбищу, Клепажу и Главному Рынку. Вечером смотрели вручение музыкальных наград MTV. А со вчерашнего дня можно смотреть 30 программ кабельного телевидения, в том числе русское ОРТ! Правда, это стоит 33 злотых в месяц (первый предрождественский месяц бесплатно.) В ближайшие дни можно будет уже получить номер телефона, после подписания договора с телекоммуникацией и уплаты 500 злотых. Вот такой прогресс!

С января сможет функционировать компьютерно-переводческая фирма А. и В. Для этого нужно еще в этом году закончить всякие формальности, а потом дать объявления в газетах - должны появиться клиенты! Первые уже есть: Войтек и Щупак.

Войтеку должны были вчера прислать из типографии первый экземпляр готового альбома - интересно на него посмотреть. Весь тираж готовится к весне - к Пасхе.

Теперь о библиотеке. Может быть, А. просто привыкла, но ей кажется, что ситуация в ней меняется к лучшему. Во-первых, многие уже работают совершенно по-капиталистически, то есть получают конкретные заказы и конкретные деньги за выполненный заказ - это как-то оздоравливает атмосферу, хоть лично А. это пока не касается. Правда, при ее новой начальнице Крыхе А. живется немного лучше (она - одинокий трудоголик, любящий порядок и послушание, а А. на работе послушная и исполнительная), но премии А. в этом году все равно не дали - сказали, что она и так в рабочее время зарабатывала, уча студентов.

С нового года у А. будет 42 дня отпуска, потому что она станет старшим библиотекарем, и ее рабочий день будет официально длиться столько, сколько сейчас фактически. Возможно, что зарплата повысится не сразу, а к лету. Сейчас болеет гриппом Петя, но вернется перед праздниками, и А. сможет использовать свою отработанную неделю - может, поехать в Киев вместе с Ирой, если будут деньги.

Сидя иногда на работе по вечерам, А. заканчивает писать пьесу о девочке, очень похожей на нее, которая в детстве любила сказку о Звездном Мальчике.

Потом переведет ее на польский. Может, станет известным драматургом?

пятница

Сегодня начало нового week-enda. Неизвестно, чем заняться. Возвращаясь из Болгарии, когда автобус въехал в Краков, А. и В. обратили внимание на огромную стройку - теперь там суперсамище CAREFОURE с множествим кафе, шмотками, жратвой и еженедельными промоциями; магазин МАКRО в долю не падает, а Валя купила там для всей семьи промоционные джинсы по восемь долларов пара. А. и В. хотят туда съездить.

А. написала письмо бабушке:

Здравствуй, бабулечка!

Как ты поживаешь - давненько мы с тобой не болтали по телефону, ты мне даже не написала письмеца. Может, у тебя не очень много новостей? У меня в общем тоже. Представь себе, что у нас уже близится Рождество (25 декабря) - год назад как раз в это время я к вам приезжала, а потом мы вместе встречали Новый год, заболела мамка, потом болела ты. А мы здесь летом поменяли квартиру, сделали ремонт, купили немного новой мебели, а вот теперь живем-поживаем. Сейчас с нашего четвертого этажа видно голубое небо и солнышко, несмотря на то, что 10 градусов мороза. А вообще в этом году зима, говорят, ранняя, хотя мне пока не надоела, потому что много снега, и не мокро и не грязно - я еще не разу не замерзла.

Мы ходим на работу - пока что каждый на свою; открыли фирму, в которой будем работать вместе, если, конечно, будет работа - сама знаешь какие сейчас времена. Но надо было что-то начинать делать, потому что работа В. - неуверенная, а мне не платят много, а физической работы и пыли в библиотеке хватает. Представь себе, я работаю в этой библиотеке уже восьмой год. К людям, отношениям и самой работе вроде как уже привыкла, студенты меня любят, но хочется делать что-нибудь более интересное, а не только носить книжки. Глядишь, что-то получится.

После работы сейчас, зимой, бежим домой, смотрим телевизор, у нас теперь есть кабельное телевидение, есть даже русское ОРТ. Иногда занимаемся переводами с русского на польский - у каждого из нас есть по компьютеру, так что не скучаем. После ремонта у нас стало очень симпатично на кухне, поэтому чаще готовим всякие интересные блюда, например печем пироги или мясо в духовке. Вот так мы проводим время. Сейчас, с Иркой, мы тоже в основном сидим дома, гулять все-таки холодно.

Вот уже и Иркин приезд подходит к концу. Не знаю понравилось ли ей у нас - это она тебе сама расскажет, а нам с ней было как-то роднее. Жаль, что все хорошее быстро заканчивается. Ведь у нас здесь не то что родственников - знакомых и то немного; В., правда , от этого не страдает (ему, как, наверное, всем мужчинам, хватает общения на работе), а мне иногда кажется, что совсем не к кому пойти на чай. Хоть это и не совсем так. А может, все это из-за характера, а характер, как ты говоришь, можно менять. И вообще ты правильно пожелала мне на День рождения почаще улыбаться - я теперь стараюсь. Чего и тебе желаю. Буду закругляться, остальное о нас расскажет тебе Ира. Старайся не болеть и никогда не грустить в Новом Году! До встречи.

Целую, А. Привет от В. и Риточки.

суббота.

Никуда не пошли, потому что В. заразил А. инфекцией. Зато к ним в гости неожиданно пришел Марек с сыном на кофе. После их ухода, договорившись о возможном ответном визите завтра, А. и В. принялись за субботний праздничный обед: салат оливье и мясо в кисло-сладком соусе. Кстати о празднике: вчера обмывали альбом со своими среди иных прочих фамилиями. Пока увидели только текстовую часть, а иллюстрации будут в томе втором.

четверг

Католическое Рождество - домашний праздник. А. и В. и провели его дома. В. еще валялся в постели, потихонечку выздоравливая, а А. (это был укороченный рабочий день) утречком ездила в Телекоммуникацию, где по случаю праздника совершенно без очереди подписала договор о том, что в течение двух недель они включат телефон. Нужно было срочно покупать аппарат, купили его в Geant'e, очень хороший.

А. поздравила всех знакомых с Рождеством. Именинница Эва прислала открытку - оказывается, они часто болели, а в Кракове Эва бывает только раз в неделю. Вечером в ожидании первой звездочки накрыли стол для троих - себя и возможного путника; хоть и не готовили ничего особенного, но получилось 12 традиционных постных блюд (и горох, и капуста, и борщ, и маковец, который подарил читатель). Риточка почти говорила человеческим голосом, как обычно это делают животные на Рождество.

суббота

Сегодня А. написала:

Вечер. Теплая зима. Люди за окном, а мы вдвоем. Музыка Моцарта и проба создать лого для фирмы. Вдруг что-то не так. Слов не вернуть. Неловкость перерастает в тяжесть, а затем во взаимные упреки, непонимания, наконец обиды и оскорбления. Напряженное молчание. Побег. Попытка вернуться. Новая вспышка. Некуда бежать - от себя не убежишь. Может спасти нежность, но что-то стоит на ее пути. Что это? Нежелание примириться? Обида? Ожидание чуда? Какой-то черт схватил за горло и не отпускает.

Время летит. Этот чертик его крадет. Крадет теплый зимний вечер, когда все где-то там за окном, и только мы вдвоем под музыку Моцарта - пытаемся что-то создать.

четверг

Канун Нового года. Утром библиотечные бабы открыли одновременно две бутылки шампанского - белое и розовое, так что А. встречала Новый год, почти по-петропавловскикамчатски. Потом позвонила Аля и таинственно спросила не могла бы она встретить Новый год у А. и В. А., конечно, согласилась, хотя А. и В. абсолютно не были готовы к встрече с ней. Слава Богу, А. быстро освободилась и они вперемешку с "Иронией судьбы или с легким паром" выходили за продуктами и готовили новогодний стол. Конечно, всякой всячины принесла с собой и Аля. Шампанское пили по-московски, по-киевски и по-краковски, переключая соответственно телевизор ("Иронию судьбы" посмотрели дважды - по-русски и по-польски) и звоня родственникам на разных географических широтах. Было довольно тепло, множество краковян встречали Новый год на Главной площади вместе с Президентом Кракова и киевским театром "Зеркало". Из окна виден был фейерверк. Потом посадили Алю с Васей в такси, погуляли с Риточкой и... все это происходило уже в новом году...