С фильмом О. Иешиной “Поэт, человек, говно” вышла какая-то непонятка. Снятый в 1987-ом году в брайтонских подвалах Нью-Йорка – местах тогдашнего обиталища составителя знаменитой антологии “У ГОЛУБОЙ ЛАГУНЫ”, он затем куда-то бесследно исчез. Остались лишь кое-какие упоминания в сети да в устах немногочисленных зрителей. Говорят, что он якобы был предложен “Ленфильму” для отитривания и опрокачивания, но был вероломно выкраден начальником первого отдела киностудии, навсегда почив в архивах Большого дома.

Во время торжественного празднования 750-летия города (29.09-01.10.2006) во Львове проходили многочисленные фестивали: «Львов - столица ремёсел», джазовый фестиваль «Флюгера Львова», «киноЛЕВ», международный фестиваль журналистики. В Украинском музее модерного искусства на ул. Валовой 18 прошел литературный фестиваль «наЛІТ», в котором участвовали литераторы, художники, актеры, музыканты из Львова, Ивано-Франковска, Киева, Черкасс, Луганска, Винницы, Николаева, Запорожъя, Днепропетровска, а также России, Беларусии и Польши. Основная идея фестиваля - соединить другие виды искусства с литературой, с поэзией.

В Вене с 11 по 13 июня 2006 года прошли Дни современной русской литературы и драматургии, организованные театром «Пигмалион» («Pygmalion») и супранациональным журналом литературы, искусства и политики «Винцайле» («Wienzeile»), автор концепции Владимир Ярёменко-Толстой. Мероприятие проводилось в рамках «Культурного фестиваля районов г. Вены» (Wiener Bezirksfestwochen), в нём приняли участие поэты, писатели и драматурги из ряда стран Западной и Восточной Европы, а также России.

Работы Бориса Стайкова – это талантливое воплощение сингулярной перверсивности, исключительность которой сопоставима разве что с "Записками невропата" Шрёбера. И прежде всего, эта перверсия по иному разыгрывает отношение между взглядом и сказанным словом. Суть перверсивного взгляда Стайкова заключена в том, что тела, которые обычно воспринимаются в качестве удвоения (т.е. умножения в образе того, что отражается), не удваиваются, а разделяются – развоплощаются. Это развоплощение – своего рода без-образие – связывается с потерей поверхности. Взгляд не производит двойников, он производит утрату целого. Метонимический характер зрительного рефлекса (в отличие от "нормального" метафорического) создает причудливый мир без поверхностей, тела без кожи, частичные объекты в статусе "незавершёнки". Мир в процессе становления вдруг делает шаг назад.

Мы с детства знаем, что тот, кто пустится в далёкий путь, должен быть готов к препятствиям и невзгодам. Если уж "от бабушки ушёл и от дедушки ушёл", - пеняй на себя. Мир полон неожиданностей и не всегда приятных; к ним можно и нужно готовиться, однако всего предвидеть невозможно. Но в путь тянет. Актёр из пьесы Ирины Коваль "Маринованный аристократ" выбрал свой путь с Востока на Запад по многим причинам: и дома его не всё устраивало, и манило, как многих, то о чём знал, слышал, но не видел. Как герой "Ювенильного моря", пустился он в свой путь "лишь бы занять голову бесперебойной мыслью и отвлечь тоску от сердца".

Пополудне Деревьев, белая скатерть, тень дубов, воздух густой от запахов остывающих полей. Солнце уже не жжет полуденным жаром, но свет его плотно окутывает небо и землю. И лёгкий ветер, и шум листвы, и есть наконец время для беседы, для гостей. Для разговора о самом простом, о том, что является основой всего сущего.

6-го и 7-го июня 2005 года в Кракове прошла международная научная конференция "Информация об объектах культуры и Интернет". Конференция была организована кафедрой библиотековедения и научной информации Ягеллонского университета, Польским библиологическим обществом и Консульством США в Кракове.

Эта книга написана для тех кто только намерен сделать первые шаги на ниве сценографии - а значит не имеет практического опыта работы с пространством сцены (арены, студии, съемочной площадки и т.п.). А потому в качестве примеров в книге использованы самые понятные и простые предметы и понятия. Для удобства пользования автор следует методу парафраза Книги Бытия. Во многом это позволяет нам идти от простого к сложному - от плоского к объемному, от черно-белого к цветному, от статичного к динамичному…

Поэзия, как и искусство вообще, никому ничего не должна. Она сама по себе – дар, бескорыстное приношение, за которое людям следует лишь смиренно благодарить поэта, а не копаться в дарёных скарбах с кривенькой ухмылкой, брезгливо бормоча: «ндравится – не ндравится»... Оценивать творчество поэта следует по законам, которые манифестируются самим его творчеством, а не по преходящим законам сменяющихся эпох и эстетических воззрений, моды или политической корректности. Даже в сопоставлении этих законов с равносущными законами явлений вневременного информационного континуума, которые принято называть «сокровищницей мировой литературы» трудно порой адекватно оценить их значение, поскольку соотносятся они не по принципу иерархии, а по принципу взаимодополнительности.