Альманах «Litera»

“Познание истинной сути души будет бесплодным,
пока ты не познаешь его существование; потом
ты познаешь его истинную сущность…”

Мухаммед аль-Газали

Айом – больше похожая на волчицу, чем на человека женщина, возраст и род занятий неопределенны.

Айна – женщина, имеющая отделенное сходство с Айом, но временами напоминающая экзотическую птицу. Возраст и род занятий неопределенны.

Абд – высокий, худой, инфернальный мужчина без возраста.

Некто – виртуальное создание, обряженное в строгий черно-белый костюм дирижера или лакея. Лицо загримировано под цвет одежды.

Полутемное сферическое пространство. Едва заметно вращаясь, оно периодически вздрагивает, останавливается и снова продолжает неуловимое вращение.

В одной точке пространства – инкрустированный журнальный столик, на котором современный аппарат и офисная настольная лампа. Это – сектор Айны.

В противоположной точке пространства – прозрачный письменный стол, на котором телефон и настольная лампа из того же прозрачного материала. Это – сектор Айом.

Сверху, по самому центру пространства, свисает прозаический электрошнур, который, словно вертикальная граница, делит пространство на равные части. В черно - белый патрон на конце шнура ввернута огромная лампочка, которая начинает мигать, как только сферическое пространство перестает вращатся.

Айом сидит лицом к зрителям, Айна – спиной. Они беззвучно разговаривают по телефону.

В секторе Айна проглядывается Абд; в непрерывном чередовании света и темноты трудно определить: стоит ли он, сидит, или свисает откуда – то…

Телефонный диалог, начало которого никто не слышал, идет на фоне странно – таинственных звуков, словно бы отражающих гулкую пустоту или неуловимое движение воздуха.

Айом: (растерянно)…Это не моя вина… (понизив голос, зрителям) … Это они виноваты… Мне и в голову не могло прийти, что кто-то… (обрывает себя на полуслове, задумывается)

Айна: (сдержанно - сурово) Вот, ты опять преувеличиваешь. Эта старая твоя привычка – страсть к преувеличению. Такая уважаемая, известная дама… Ты слышишь?… Из-за какой – то мелочи… Я бы сказала, сущей безделицы… И вдруг так серьезно… неад…

Айом: (перебивает) …Нет, дело вовсе не в этом… (с нервным смешком)… Я прождала Его там много часов!.. В коридоре…

Айна: Ну и?.. Что в этом такого? Я имею в виду – такого особенного?

Айом: (не слышит ее, в ужасе) …Я стояла в коридоре… а вокруг сновала людская орда… Слышишь – орда!!!

Айна: Опять ты за свое. Опять люди, снова люди и снова орда. И когда ты избавишься от этого наваждения. Мы же в прошлый раз все подробно обговорили, все расставили по местам, в том смысле, что все мы – люди. Что и ты – человек, и я – человек…

Айом: (не слышит их) …Ты только представь: я жду… Поминутно открываю дверь и спрашиваю: “Ну, что, долго еще?” А они все то же: “Ждите…”. “Ждите” и все. Ждитеждитеждите… А я … (пошатнувшись, судорожно хватается за стол, словно пытается удержаться от падения в бездну)… там … в том потоке людей …знаешь, сколько прождала?! Там...

Айна: (не сдерживая раздражения) Тебе доставляет удовольствие изводить меня…

Айом: (не слышит ее, как завороженная) …Там я ощутила…(умолкает, словно говорит что-то важное) …что по мере того, как люди обходят меня со всех сторон… как эта масса людская … обволакивает меня… (молчит) …Что то, постепенно… тихо – тихо затягивает меня в… куда-то… Слышишь?.. Я чувствовала, что стоя на месте, я двигаюсь куда-то в сторону… (прикрыв трубку рукой, зрителям скороговоркой) Мимо меня, уставившись своими глазками – пуговками, непрерывной чередой, волна за волной проходят – пролетают – проползают эти насекомые… немыслимые растения…

Айна: (копирует) “Уставившись!” Ну разве нельзя сказать: (ласково) “смотрят”, “поглядывают”?..

Айом: (не слышит, некоторое время молчит, потом вдруг отчаянно)…Нет, не так!.. Я оговорилась… Они проходят не мимо меня!.. (упавшим голосом) Они проходят… (кладет руку на живот) вот здесь… (уверенно и убедительно) Отсюда!..

Пауза. В наступившей тишине отчетливо слышатся звуки, предшествующие развалу, разрушению, крушению. Звуки эти срывают Айна с места, причиняя ей невыносимые муки. Айом что – то советует ей, но звуки ее голоса не слышатся в шуме. Айна с трудом возвращается к своему столику, берет трубку, шум внезапно обрывается.

Айна: (чуть не плача) Ну, почему?… Почему ты… снова принимаешься за старое?! Опять эти слова… Я боюсь их… Слышишь?.. Я же просила тебя, помнишь, в прошлый раз?.. …Умоляла… (в панике) Эти твои бредовые мысли извели меня... Твои слова… (замолкает на полуслове, пытается поймать какую – то важную для нее мысль) Нет, дело не в словах… Дело… в твоем голосе… Твой голос… (лицо искажает гримаса боли)… он всегда витает где-то там… во мне… (осторожно ощупывает себя)… цепляется и укореняется… А потом, день за днем… день за днем прорастает… Как гриб… как язвочка…

Вслушиваясь в слова Айны, Айом встает со своего места и медленно приближается к ней. С каждым ее шагом тьма сгущается. Закончив говорить, Айна бросает трубку и поднимается навстречу Айом. Откуда – то сверху струится слабый поток света. Звуки меняются на затаенные вздохи.

Обе женщины останавливаются друг против друга, словно на пороге чего –то, освещенного слабым светом сверху.

Айом: ( прижав руку к животу) Они проходят отсюда! Один за другим!… За рядом ряд!... Соблюдая очередь!… (став вплотную к Айна) Слышишь?!

Айна: (в страхе резко отталкивает Айом) А я-то тут при чем?!

Айна: (злобно) Я! Я! Скажи на милость, чего тебе от меня надо? В чем я провинилась перед тобой?! Вцепилась мертвой хваткой, жить не даешь. Почему? Ведь я…

Айом: (хватает Айна за шиворот) Что ты сказала? Это я жить тебе…

Мигает лампа на шнуре. Славно по ее сигналу женщины схватываются в рукопашном бою. Очень быстро Айом, ловким приемом повергнув Айна на пол, садится на нее.

Айом: Ты… Ты никогда не говорила со мной в таком тоне… С чего это ты так осмелела? Или возомнила себя… кем – то, а?

Айна: Слезь с меня!.. Отпусти! Ты – больна! Душевно больна! Да и сама это прекрасно знаешь! Не притворяйся – знаешь! И хочешь, чтобы я уподобилась тебе!.. Вижу – хочешь! (категорически) Не выйдет! Не дождешься!

Воспользовавшись замешательством Айом, Айна сбрасывает ее с себя и пытается схватить соперницу за горло. Айом слабо отбивается. Абд степенным шагом приближается к борющимся. Сделав несколько неуверенных попыток разнять их, сам входит в азарт и включается в схватку. Некоторое время все трое с переменным успехом дерутся друг с другом. От удара Айом Абд отлетает в сторону.

Абд: (лежа на полу) Ну дорогие мои… прекратите. Хватит. Нельзя так… (встает на ноги, строго) Правила нельзя нарушать!

Айна: (пытаясь вырваться из рук Айом) А ей можно?! Сколько можно просить ее – не произноси при мне эти слова?! Отсюда люди проходят, там шакалы воют… Мне – то какое дело? (зрителям) Какое дело – кто где проходит?! В конце концов… (скидывает с себя Айом, вскакивает на ноги) С меня довольно!.. До каких пор ты будешь утомлять меня этими своими как их там?… проявлениями необъяснимого?!

Айом: (словно ужаленная вскакивает с пола, хватает Айна за горло) Утомляю?! Ты снова произнесла это слово?..

Айна: (хрипит) Да… То самое… У – том –ля – ешь… Ты меня безжалостно утомляешь! Я устала!.. Надоело!..

Айом: (растерянно отпускает Айна) Надоело? Но я… Ведь ты… Ты же сама всегда говорила… Ты сама говорила, что…

Айом: (жестко) Говорила, что не можешь жить… Да, да, это говорила ты! Причем – ни раз!

Айна: (массируя горло) Чего не скажешь под настроение?! Мало ли чего я говорила.

Айом: (не слышит ее, прерывисто дыша) …Говорила, что жизнь наша до краев полна бессмыслицей. По утрам, словно заведенная, идешь на работу, вечерами возвращаешься в опостылевший свой дом, умываешься в ванной, съедаешь свой каждодневный безвкусный обед, ложишься в постель, ждешь, когда уснешь, засыпаешь и спишь до следующего утра… (отвернувшись от Айна, вся в себе) …И так каждый новый день… И так каждый новый день… И так каждый новый день…(зрителям, словно стыдясь своей откровенности) …И во сне то же самое… И во сне идешь на работу, возвращаешься с работы… идешь на работу, возвращаешься с работы… пережевываешь пищу, ложишься в постель, ждешь, пока заснешь, а утром все повторится без изменения…

Абд бережно полуобняв Айом за плечи, пытается вернуть её на место, однако как ни старается, не может сдвинуть ее с места.

Айом: (в прострации)… и в этом монотонном существовании теряешь голову…

Абд: (к Айна, осуждающе) Голову, которой нет!..

Айом: … устаешь от этой пресной… недействительной жизни…

Айом: … теряешь сон, выбиваешься из последних сил и задохнувшись на бегу, умираешь… И так много – много раз… (очнувшись) Это ты говорила! О помощи молила!

Айом: (стремительно возвращается в свое кресло, оттуда) А я поверила тебе. Решила, что ты – это я. Пожалела... (зрителям) Вы только поглядите, кого я пожалела?! Бездушное, безмозглое пугало! Хотя, что это я? (так же стремительно возвращается к Айна) Да ты – бездушное, холодное зеркало!..

Айом, встав напротив Айна, начинает делать бессмысленные движения, принимая различные позы. Айна, как зачарованная, непроизвольно “отражает” ее движения.

Айом: Бедняжка… Но не забывай: стоит мне отодвинутся в сторону и ты – Ничто!…

Пронзительный скрип открываемой двери… Все трое, как по команде, вытягиваются на звук. Пауза. Скрип плавно переходит в музыку. Айна, вздрогнув, виновато опускает голову и смиренной походкой возвращается в свой сектор. Абд, отвесив церемонный поклон, отступает назад и исчезает из виду. Айом, протестуюуще размахивая, мечется по пространству. Словно отвечая ей, пространство начинает раскачиваться. В наступившей темноте ярко горит лампа на шнуре, наконец и она, мигнув пару раз, гаснет.

В темноте слышится множество голосов, переговаривающихся по телефону. По страстной интонации неразборчивых слов, чувствуется, что абоненты обсуждают что-то крайнее важное для них. Обсуждение перерастает в спор, спор в дикую какофонию пронзительных звуков, слившихся в итоге в мучительный вопль одного человека. В самый кульминационный момент крика из ниоткуда появляется Абд и прерывает вопль.

…Женщины говорят по телефону. Диалог их идет на фоне все тех же странно – таинственных звуков…

Айна: … так – то оно, конечно, так, но…. в последнее время, твои, извини за резкость, выходки… (замолкает, меняет тон) Я понимаю, есть такие люди…

Айна: Ну, как бы это сказать? Люди, которые все воспринимают и понимают не так, все… скажем, иначе. То есть, совсем не так, как все. Бесспорно, это большое счастье…

Айна: Ну конечно, это счастье, жить как живешь, скажем ты. Разве не счастье обладание смыслом в окружении торжествующей бессмысленности?! Казаться здесь, а быть там… Или – там… Ну, ты меня понимаешь… Но я-то тут при чем? Чем я заслужила? Или – в чем провинилась? Я… В отличии от тебя, я не могу подняться… или, точнее, погрузиться туда, куда возносишься или погружаешься ты. Понимаешь ли, я бессильна. И – боюсь…

Айна: Чего?.. Тебя. (Айом занята лампой.) В последнее время ты позволяешь себе такое… (молчит) Даже затрудняюсь назвать это…(Айом занята лампой) Возьмем, к примеру, твое поведение в тот памятный день. Ну как можно внятно назвать то, что ты натворила?!

Айна: Я имею в виду юбилей... на прошлой неделе. Помнится, ты говорила, что после всех этих официальных торжеств чувствуешь себя разбитой, ощущаешь некое недомогание, будто напилась грязной воды. Так что же было в тот день?..

Айна: Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я о торжестве говорю, то что на прошлой неделе… Там ведь не было тех насекомых, о которых ты вечно ноешь... Все были люди, тебе близкие, и я тебя туда силком не повела. Так зачем же ты поставила меня в такое положение?!!

Айом: Там… (пытается вспомнить) … там… А что там было?

Айна: Что было?! (зло) А ты уже забыть успела да?!

Айом: Нет, от чего же?.. Я помню…(вспоминает)…Был ярко освешенный зал… пахло свежими огурцами…

Айом: (настороженно) Я что – то там сделала не так?..

Абд: (в пустоту, с удовольствием) Плюнула всем в лицо…

Айна: И ты называешь это “что – то не так”? В самый разгар вечера… (зрителям) … юбиляру еще слово дать не успели, так она… (Айом) А ты… Тебе словно шило, прошу прощения, в одно место вонзили! Дернулась, как ужаленная, вскочила на ноги… Ну, а рост – то, слава Богу, не заметить невозможно…

Айом: (возмущенно) При чем здесь мой рост?! (задумывается) Мой рост… Да, мой рост… (зрителям) По сравнению с прошлым годом я как – будто стала выше. Мой рост… (тревожно) …Он словно увеличивается с каждым годом... Странно.. Ну почему? Отчего он увеличивается, мой рост?!

Айна: (настойчиво) Ты не отвлекайся. Лучше вспоминай, как вскочила на ноги, как я из кожи вон лезла, чтобы удержать тебя... Куда там, разве с тобой справишься?! (хмуро) А знаешь, что сказали все, после твоего ухода?

Айна: (с сожалением) Все дело в том, что никто ничего не сказал. Все просто недоуменно и молча переглянулись... И над всеми витал невысказанный вопрос: что это было?.. Что она этим хотела сказать?

Айом: Хотела сказать? (обеспокоено) Разве я там хотела что-то сказать?..

Айна: В том – то и дело. Как вскочила, так и замерла. Как жираф, по ошибке зашедший в музей. Сломала весь праздник…

Айом: (потрясенно) Сломала?.. Ну что я такого сделала?..

Айна: (усмехнувшись) Не понимаешь, да? До тебя не доходит, что ты перечеркнула собой…

Айна: (устало) Ты, ты! И знаешь, что произошло после твоего ухода?

Айна: Вечер распался... Такое началось… Все только тебя и обсуждали.

Айна: …Юбиляр на нервной почве разрыдался. А на следующий день…(умолкает) он…бедный…

Голоса напуганных людей погружают пространство в полумрак. Сами по себе зажигаются лампы на столах. Голоса слышатся отчетливей: “Что с ним?..” “С ним что – то случилось?..” “Умер?..” “Умер-умер!…” “Умер?..”

Айом: (обращаясь к голосам) Умер?.. Умер?.. Как умер?.. Но… почему? Отчего?..

Абд мечется в растерянности и замирает в ожидании наказания.

Айна: (сурово) Не знаешь, да?.. Кому, как не тебе знать, от чего он умер? Надо было мне пригвоздить тебя там!..

Голос: (эхо) … надо было.. надо было… надо…

Айна: …Не смогла... Ты рванула с места, как степная кобылица…

Айом:(вздрогнув) Ужаленная?!.. Ты… сказала?.. “Ужаленная” (задумывается, что – то припоминает) Именно… ужаленная… (вскрикивает, зрителям) Да, меня там ужалили!..

Айом: Да, да, так оно и есть… Но, я помню… точно помню что…(круговыми движениями рук осторожно массирует живот) … вышла из зала на цыпочках... Никто внимания не обратил.

Звуки радиомаяка. Из глубины пространства появляется немногочисленная похоронная процессия.

Абд: (прочувствованно) Покойся с миром… (деловито) Не спешите. Левее, левее… Осторожно…Хорошо.

Айна: Говоришь, никто не обратил внимания? (взрывается) Да ты… Как ты можешь? Из-за тебя… по твоей вине человек умер!! Умер!! (берет себя в руки, многозначительно) И это, между нами, далеко не первый случай…

Айна: (перебивает) Каждый твой шаг отмечен смертью и разрушением… Не перебивай!.. К великому моему сожалению, это уже никак не назовешь случайностью.

Айом: (растеряно) Я… (подбегает к похоронной процессии) я не хотела… Это не моя вина… У меня даже в мыслях не было.

Айом: (отшатнувшись, обращается к зрителям) Это не по моей вине… Виноваты они сами! Это они… они сами совершают… Только не знаю, намеренно, или нечаянно…

Абд: (в пустоту, надменно) Юбиляра убила она…

Айна: (в трубку) В конце – концов, всему есть предел. Каждый твой шаг… (задумывается, ее осеняет) Нет, не шаг… голос... Твой голос… (с ненавистью) Это он создает хаос! Это он… переворачивает все вверх тормашками! Люди гибнут!!

Абд: Ее нельзя подпускать к себе. Вблизи она опасней вдвойне. А если учесть, что… (дрожащим голосом) и жить без нее невозможно, то… (жалобно зрителям) Без нее все неинтересно и…и… пусто…

Айом: (возвращается в свой сектор, поколебавшись берет трубку) Ты все – таки выслушай меня. Хочешь знать, причину его смерти? Я о юбиляре…

Айом: Не перебивай. Он умер от того, что… потому, что… (ее осеняет) Испугался! Да – да, испугался своего пышного, громогласного торжества и себя, такого маленького и ничтожного в этой …

Айом: Отнюдь. Это он сам увидел…Вдруг… Во всей обнаженности!.. И осознал наконец – таки свою убогость. Это было так сильно, что буквально вытолкнуло меня из зала…

Абд: (вслед похоронной процессии) Убогий сук-кин сын!

Айна: (заботливо) Поверь мне, дорогая, я же стараюсь ради тебя и только ради тебя. Поверь, что это ты и только ты сама возбуждаешь в людях нездоровый, я бы даже сказала, опасный интерес. Мне бы только понять, сознательно ты это делаешь, или не осознанно. Но в любом случае, ты не имеешь права обвинят людей. (передразнивает) “Не так посмотрели…”, “уставились…”, “ринулись на меня…”, “проникли в меня…” и все прочее…

Айом: А что, разве не так? (безнадежно) … Ты же сама не раз была свидетелем…

Айом: Того, как они… я имею в виду людей… стремятся проникнуть… мне в живот. Ты вспомни, вспомни!… Ты же сама не раз видела, как они… люди, бросаются в меня, будто в бездонную пропасть. Бросаются очертя голову! (зрителям, доверительно) Эту бесконечную очередь желающих пройти (кладет руку на живот) отсюда…

Айна: Ну, вот, опять…(прижимает трубку плечом, берет со столика объемистый блокнот)

Айом: (всхлипывает) Ты же сама… Ты же сама ужасалась этому… Ведь ты не забыла? Слышишь?

Айна: Слышу, слышу. (вырывает из блокнота листы, скомкав бросает на пол) Чему это я, по – твоему, так ужасалась?

Абд подбирает с пола листки, бережно разглаживает их и складывает в стопку.

Айом: (печально) Их положению… ну, состоянию… Я о людях говорю… О людях… Люди… Помнишь моего бывшего соседа?

Айна: (продолжая рвать блокнот, механически) Помню-помню…

Айом: …Ну, того горбатого мужика, похожего на немую корову?.. Замиравшего при виде меня на полусогнутых коленях. Или… этот суслик? Ну, девушка… девушка, которая оборачивалась всем телом (изображает) чтобы увидеть что – ни будь справа или слева от себя…

По неопределенному движению Айом звучит марш из балета Чайковского “Щелкунчик”.

Айна: (на минуту отрывается от своего “дела”) Суслик?.. Ах да – да – да… Эта та девица, которая “ч” произносит как “ц”. (копирует) “Какая цудная цашка!” Вспомнила.

Айом: Ну вот. Ты же сама говорила, ты вспомни: “Она…” говорила ты, “смотрит на тебя,” то есть, на меня, “как на своего любовника…”

Последнее слово оказывает на Абда неожиданное действие: он фатоватой походкой подходит к Айна, становится перед ней на колени, начинает страстно целовать ее руки. Айна продолжая говорит стряхивает его с себя как пыль.

Айна небрежным движением отталкивает Абда. Тот отлетает, как от мощного удара, но потом, как ни чем не бывало встает с пола, достает из кармана огрызок яблока и, тщательно очистив его, начинает есть.

Айна: И чего только ты не выдумала в последние время!

Абд: (возмущенно) Она не выдумывает, она – знает… (подходит к Айом ласково гладит ее по голове) Она все знает…

Айна: Людям свойственно смотреть друг на друга. Это в порядке вещей. Ты женщина привлекательная. К тому же достаточно известная. Так что, всем, в том числе и женщинам в некотором смысле, приятно смотреть на интересное и привлекательное. Что в этом такого?

Айом: (резко) Меня мутит от твоей убогой логики.

Абд замахивается на Айна кулаком, та прикрывает голову руками.

Айом: При чем тут моя привлекательность?.. При чем известность? Здесь… (прислушивается к чему – то) суть дела здесь…

Таинственные звуки…Чье – то дыхание, словно дуновение ветерка начинает овевать Айом: она мерно колышется, зачаровано вслушиваясь в неведомые голоса.

Айна: (запинаясь) … О какой – такой сути ты говоришь? Это…

Абд: (не отрывая глаз от Айом) … необъяснимая тайна…

Айна: (цепляясь за Абда) И кому это надо… влезать в твой живот?… Выброси из головы эти бредни…

Айом не слышит ее, зачарованно встает... Она в чьих-то объятиях.... Абд коленопреклонно творит молитву.

Айна: (берет себя в руки). Они … люди… просто – напросто рвутся к тебе душой…

Айом: (очнувшись) Рвутся?! Ты сказала “рвутся?..” (про себя) Рвутся душой… Душа рвется… Душа… Отрывают свои души…(вдруг резко) Откуда ты это узнала?..

Айом: Что люди… О том, что люди отрывают свои души?..

Айна: Да что тут знать? (с иронией) В народе говорят…

Абд: (шутовски) Это – великая любовь! Любовь народа!..

Его заглушает шум толпы, требовательно скандирующей “душа! ду-ша! ду-ша!”.

Айом: Любовь? (многозначительно помолчав) Если бы ты знала…

Айна: (с вызовом) И чего же по твоему, я не знаю?

Айом: (доверительно) Они смотрят на меня… не просто так…

Звук оборвавшейся струны. Слышатся обрывки слов: “ты!”, “пусть!…”, “… дай!…”, “…я!…”, “… мы!…”, “открой!!”, “… она!!!”, “… тебя!!!”.

Айна: (прикрыв трубку рукой, зрителям) Началось! (с ненавистью) Опять пошли в ход вздорные, уму непостижимые бредни… “Так смотрят…”, “не так смотрят!.. ” (в трубку) Допустим, не так, а как?!

Абд: (с отеческой теплотой) Они хотят ее…

Айом: Они… (словно капитулируя, становятся на колени под лампой на шнуре)… всегда чего – то хотят…

Айна: Чего – то хотят?!.. Ты говори, да не заговаривайся. Чего они от тебя могут хотеть, а?.. Квартиру? Деньги? Должность? Разве ты… (обрывает себя, в упор смотрит на Айом) Кем ты возомнила себя а?

Айом: (игнорируя вопрос) …Так было всегда. Они забрасывали свои крючки, я – уворачивалась… (уворачиваясь от невидимых крючков, извивается на коленях) … они забрасывали, я уворачивалась… уворачивалась… уворачивалась…

Айна: Ну, вот, завелась! О каком таком крючке ты говоришь? (кладет трубку, подходит к Айом, садится напротив ее, ласково поглаживает по голове) Зачем тебе все это?.. К чему усложнять все?! Ну скажи на милость, какие могут быть крючки? Понять не могу. Я знаю одно: люди просто – напросто… как бы это… скучают. (зрителям) Да, да, скучают. Да что я, ты же сама всегда говорила, что и семьи создаются от скуки, и учреждения работают от скуки. Что еще?.. И политики, и государственные деятели и выдающиеся спортсмены, все они, по – сути, только потому и функционируют… Иначе все бы задохнулись и умерли от скуки… Ведь это твои слова: (закрывает глаза, голосом Айом) “… В действительности мы все движемся по замкнутому кругу… Мы постоянно только тем и занимаемся, что создаем и рушим… Вот это (очерчивает рукой) малый замкнутый круг. Люди кружатся, кружатся бездумно в этом круге, словно заплутавшие во тьме мошки, а в итоге …. (едва сдерживая слезы) сжигают себя, соприкоснувшись с палящим светом… Самое обидное, что… (дрожащим голосом) что” … никому все это не нужно…(зрителям) Ни свету… ни мошкам… (утирает слезы) Ведь ты сама говорила…

Медленно гаснет свет. Темноту освещает мерцающие огоньки свечей, которые Абд приносит и подает женщинам.

Абд: (деловито вставляя свечу в чашечку подсвечника) Случается и так, что люди…(обжигается, дует на палец)…все – таки пытаются выбраться из этого тесного круга. От скуки... Некоторые сознательно сжигают себя на свету, идут на жертвы…

Айом: (отмахнувшись от Абда) Ты должна понять…(помолчав, доверительно, словно открывая великую тайну, тихонько) Слушай, они… Они требует пропустить их… (кладет руку на живот)… вот отсюда... Ты понимаешь, о чем я?!

Абд: (неотрывно глядя на свечу) Оттуда проходят люди… Правда, не всем это удается…

Айом: (задумчиво) На самом деле, это так и бывает…

Айна: Что бывает?! (в крайнем раздражении) Ну о чем ты опять?..

Айом: (буднично) Они проходят сквозь меня. Вот здесь… (указывает на живот в области желудка)

Айна: (сквозь зубы) Это самая уязвимая точка человека. Чуть левее расположена поджелудочная железа. А она, как тебе известно, и есть…

Айна: …. Тонкая и чувствительная. Людей со слабыми нервами она способна довести да всяких… как бы это сказать… странных, да –да, именно странных состояний. Это болезнь. Называется она “панкреатит”!

Айом рассеяно вглядывается в темноту, прикрывая рукой огонек свечи.

Абд: (исповедально) Я прошел оттуда…(зрителям) Там коридор…

Айна: (устало) Коридор? Ты сказала “коридор”? Опять?!

Айом: (вздрогнув, как от удара) Коридор? Разве я сказала “коридор”?

Айна: (примиряющие) Ты… просто устала... Да и я не меньше твоего. (встает) Вот, смотри, колени дрожат. (неуверенной походкой идет к своему столику, зажигает лампу, гасит свечу) Мы устали, мы устали…

Айом: При чем тут усталость?.. Отсюда всегда, проходят люди…

Айна: (не слышит Айом)… И тебе надо отдохнуть, как мы и договорились в прошлый раз. Согласись, что после того случая, тебе не то, чтобы разговаривать, думать вредно. Я, конечно, не хочу пугать тебя, но… (с интонацией лечащего врача) это – предостережение. Я имею в виду твою последнюю выходку…

Айна: (вздыхает) Я говорю о позавчерашней твоей вылазке… Весь город переполошила. Вот это – твой последний поступок – серьезное предупреждение! Да, это предупреждение. Давая волю всем этим своим, как бы анормальным переживаниям, ты разрушаешь не то, что нас… Если тебе наплевать на нас, ты хоть о себе подумай: ведь ты бездумно разрушаешь себя…

Айом: (в панике озирает всю себя) То есть, как это?! (стремительно вскакивает, почти бегом бросается к своему столику, гасит свечу, зажигает лампу, в трубку) Как это?..

Айна: Что как?! Возьмем хотя бы твое последнее выступление по телевизору. После той нашумевшей передачи, одна наша общая знакомая… (зрителям) Благополучная, приличная семья… После этой передачи молодая женщина, собрала все, что есть в доме… Посуду, одежду… ну, словом все, что смогла осилить, вынесла во двор, свалила в одну кучу и подожгла бы… (слышен звон бьющейся посуды)… да соседи спохватились, силком оттащили… Возвращается с работы муж… Бедняга, живет на одну зарплату… Да он чуть не задушил ее своими руками!

Айом: (настороженно) Чуть не задушил?.. Но за что?..

Айна: Как это – за что?.. Работай как вол, годами собирай копейку к копейке, обустраивай свой дом, свою крепость, а тут кто – то явится и разрушает все в один миг…

Айом: Разрушает?.. Но кто разрушил его дом?.. Может скажешь и его дом я разрушила?...

Абд: (в пустоту, восхищенно) Тот дом разрушила она...

Айна: Конечно, ты. Что тут удивительного? Разве это впервые? Мало, что ли, домов ты разрушила? Мало людей погубила?

Айна: Как, как?.. Словами! Пугающими предчувствиями! Устрашающими ощущениями своими мрачными!..

Абд: (зрителям, с видом знатока) Она это не сознательно…

Айна: (перебивает) Да ты только вспомни, чего только не наговорила в той полночной передаче! Ужас обуял всех. Я сама, слушая тебя… (вздрагивает, с шумом переводит дыхание) Даже я одежду которая была на мне…(зрителям) … как околдованная… (непроизвольно теребит на себе одежду, сбрасывает с ног туфли)… будто кожу сдирала с себя… (берет себя в руки) Не притворяйся, ты все понимаешь. Ведь это были твои слова…

Айна: Вот именно! Он действует на людей сильнее слов. А в совокупности – это что – то страшное!.. Ты помнишь, что говорила?.. В ту самую ночь?.. (старается припомнить) Как это ты сказала?.. Это было в самом конце… (потусторонним голосом) “Полчище бездушных вещей, окружившее нас со всех сторон…”

Звуки сокрушительного землетрясения смешиваются с воем ветра. Откуда – то сверху сыплются вещи – шапки, веники, цветочные горшки, одежда, чемоданы и много еще всего. Некоторые из них зависают в воздухе, некоторые раскачиваются как маятники. Зачарованная обилием вещей Айна непроизвольно пытается схватить некоторые из них.

Айом: (вся в себе) Вещи?! Я говорила про вещи?!..

Громадные буфеты, полотняные шкафы и комоды, массивные письменные столы и секретеры словно радиоуправляемые детские игрушки снуют по пространству. Абд в ужасе прячется от них за спиной Айна.

Айна: Ах, как ты говорила! (имитирует Айом) “Их несоизмеримо больше, чем нас! Своей бездушностью они сильнее нас! Они вечны! Все мы в плену этого бездушного полчища! Мы в осаде!..” (своим голосом) Помнишь?

Абд поднимают руки вверх, словно капитулируя.

Айом: (растерянно) Не помню… (начинает копаться в бумагах)

Айна: Ну конечно… Тебе – то что, а вот многие после этой… передачи (с нервным смешком) стали боятся своих собственных вещей – шкафов, туфель… На следующий день я поймала свой шарфик… этот кусок ткани… (зрителям) … вы только представьте себе – мой шарфик исподтишка готовился задушить меня!.. (в трубку, истерично) Все это твоя работа! Все это – результат твоих безответственных разглагольствований!..

Айна: Тебе наплевать на всех!.. Тебе наплевать даже на то, что каждый твой… трюк по частям расхищает тебя самою, твою плоть и кровь…

Айом: (не слышит ее, вся в себе) ...Вещи… полчища…

Айна: Это ты забываешь все, а я ощущаю опасность каждое мгновение! Особенно, когда ты молчишь... (зрителям, в ужасе) Когда она молчит… я чувствую… Чувствую что, где – то что – то происходит… Что – то ужасное… необъяснимое…

Айом: (не слышит ее) ….Вещи – вещи - вещи – вещи… Надо же – не помню. Хотя… Кажется…

Взбунтовавшаяся мебель постепенно исчезает. Абд, вооружившись дворницкой метлой, принимается выметать мелкие предметы.

Айна: (с опасением) Эй, почему ты замолчала?! Не молчи. (выждав некоторые время) Если молчишь – значит опять думаешь…Значит, снова готовишься сеять напасти… Ну скажи же что – нибудь!..

Айом: (вся в себе)… В последнее время я чувствую… (зрителям)… А иногда даже слышу… (растерянно замолкает)

Айна: Влияешь?! А я что говорю? Ты меня не слушаешь, что ли?..

Абд: (деловито подметая) Она не все слышит...

Айом: Знаешь, как только я начинаю о чем – то думать… (растеряно)

Айна: (грубо перебивает) Знаю, знаю. Слышала не раз: как только ты начинаешь думать, то где – то, что – то приходит в движение. Ты лучше расскажи об этом… как его… “влиянии”…

Айом: Говорила?.. О том, что где – то, что – то приходит в движение… начинает все вокруг меня размешивать…

Айна: Говорила. Мол, где – то приходит в движение нечто, похожее на черпак. И этот черпак начинает размешивать все вокруг тебя, как…

Странные звуки напоминающие вращающуюся карусель. Где – то совсем рядом раздается веселый смех. .

Айом: … (голос ее постепенно повышается) …как телефон звонит непрерывно, постоянно звонят и стучатся в дверь, грохочут соседи за стеной, потолок едва не обваливается. Все разом! вдруг! В нездоровом единодушии! неустанно начинают искать меня… (ее голос заглушают беспрерывные звонки, бойкая танцевальная музыка, вой сирены, настойчивые призывные крики)… танцуют соседи, попадают в автокатастрофы родственники!..

Айом: (сконфужено) А про рыжих, крошечных муравьях заползающих мне меж пальцев, стоит мне взять в руки карандаш или ручку, и мгновенно возводящих там свои муравьиные городища?.. Говорила?..

Айна: (очнувшись) Муравьи? А при чем тут муравьи?

Айом: (пытаясь связать обрывки мыслей) Всегда бывает именно так… Словно… Словно я… Как будто бы… Как будто я, каким то образом… некими невидимыми нитями связана со всеми… повсюду…

Айна: (с горьким истеричным смешком) “Невидимые нити”?..

Абд: (вскидывает метлу на плечо) Мы еще не такое услышим… (с надеждой смотрит вверх) Даст Бог!..

Айом: Точно – невидимые нити. (зрителям) Я делаю легкое движение рукой… (показывает) … Вот так… (в неописуемом ужасе вглядывается в только ей видимую картину)… и слышу: где – то… там… (делает неопределенный жест и слышится откуда – то издалека грохот упавшего чего – то огромного) … что – то… Точнее… (возбужденно)… большая часть чего – то … (вслушивается в грохот) … приходит в движение!…

Айом дергает за “невидимые нити” и с каждым ее движением что – то происходит: взлетает с плеча метла Абда, телефонная трубка в руках Айна начинает судорожно биться.

Айом: (не обращая внимания на происходящее) Это бывает в основным, когда я думаю … Я… я давно… давно чувствую это… Что мои мысли… независимо от того, о чем я думаю… материальны… (не выдержав, победно выкрикивает) Они – живые!

Величественный грохот гигантского механизма. Постепенно меняется свет. Звуки напоминают движение чего – то грандиозного. Айна в страхе прижимается к Абду.

Айом: (торжествующе) Слышишь?! Это они! Мои мысли!!

Айна: Да, да, да, слышу. Земля… Земля дрожит!!!

Айом: (увлеченно) А хочешь, вот прямо сейчас, я… (оборачивается к окну)

Айна: Нет, нет, нет!.. Не надо! Не сейчас… Надо разобраться… Значит так: в самом начале мне казалось, что от наших с тобой разговоров есть прок. Погоди, не перебивай. А теперь ясно вижу: с твоими словами я вращаюсь по какому – то замкнутому кругу… Ни от чего не отдаляясь, не меняя направления…

Слышится шум дождя. Айом кинувшись к окну смотрит на небо, закрывает лицо. С шумом дождя появляется Абд, прислоняется головой к стенке.

Айна: …и всякий раз неотвратимо возвращаюсь к исходной точке... (в трубку) И я поняля что, все твои слова, все эти невидимые…

Абд: …прорывы, а в особенности эти неизведанные…

Айна: …территории, где ты чувствуешь себя как дома… все это, поверь, ужасно… Ты не хочешь понять, что мне страшно… (лицо искривляеться от ужаса) в этих твоих бездонных пропастях в конце- концов. Это твое дело, где там что двигается, или пропускать, кого то через живот, или нет. Я-то тут при чем?! За что мне это наказание?!

Айом подставляет руку под струйку дождя и внимательно рассматривает каждую капельку. Сверкает молния.

Айна: Алло, алло?.. (вздрагивает от раската грома) …Небо как будто раскалывается на куски… (в трубку) Алло!?.. Ты слышишь?..

Айом поднимает с пола какие - то бумаги и начинает рвать их на кусочки.

Айом зябко ежится, обсыпает себя клочками бумаг.

Айом: ( сдавленным голосом) Я… не могу говорить.

Айом: Молния… (пошатывается в предобморочном состоянии)

Абд: (в пустоту) Она любит… Разве это так трудно понять?

Айна: (с трудом сдерживая ярость) Опять ты за свое?! Значит, все мои советы, все просьбы и разъяснения коту под хвост!… (берет себя в руки) Послушай меня, не надо ничего бояться. Я все понимаю, ты женщина одинокая, а одиночество для женщины все равно что…

Айом: (приходит в себя). Одиночество?.. Ты сказала “одиночество”?.. Причем здесь одиночество? Разве я… одинока? А как же мой муж… мои дети?…

Абд: (с притворной печалью) Нет у нее никого. И никогда не было.

Айна: Муж… дети… Где они, твой муж, твои дети?

Айом: Что значит “где”? Разве они не со мной? Что ты имеешь в виду? Муж мой и дети мои всегда… Они…

Айна: Они… Как ты всегда говоришь? (голосом Айом) “…за каким – то прозрачным, звуконепроницаемым стеклом…” Ты же сама всегда это говоришь.

Анйа: Он говорит – стекло это слева от входа.

Айом: (с опаской оглядывается) Нет там ничего…

Айна: (в ярости) Дети до сих пор там?! Там?! Там?!

Сверкает молния. Айом вскакивает и бросается на поиски детей: рыщет в своем секторе, как раненная волчица. Вспышки света. Звучат детские голоса.

Голоса детей: …Да вот же… смотри – смотри! Да вон оно! Ой, оторвался!.. Мама, мамочка!… Моя мама! (вскрик и плач) Она сама так сказала!… Нет это ты, ты!… Отдай!… Ой, мамочка! Ай-ай-ай!.. Пусти!… Кому говорю, отдай!… Ты учитель?! Я солдат!… Мама – а – а – а !! Сама захотела… Это уже второй… И этот оторвался… Вот, смотри!.. Улитка…

Айом: (“открывает” невидимую дверь, голоса резка обрываются. Абд зажигает свечу) Здесь никого нет…

Айна: А чего это ты удивляешься? Разве это для тебя новость? Сама же говорила…

Айом: (потрясенно) Что я говорила? Ну, что я говорила?!

Айна: (с мрачным наслаждением) Говорила, что твой муж и дети всегда по ту сторону прозрачного. Может скажешь, что и этого не говорила?..

Абд: (в пустоту) Она забывает все, что говорит…

Айом: (возвращается к столу, перебирает газеты) Да… может я и говорила… (зрителям, виновато) Ведь я говорю, то, что есть…

Айом: Они… (сдается) возможно они и в самом деле находятся по ту сторону…

Айом: (задумывается, хочет что – то уяснить) На той стороне… Та сторона, это… Это такая сторона, где…(молчит)

Айна: Говорю, поразительно, как тебе удается держать детей одновременно и около себя и по ту сторону, где тебя нет... Это, признаюсь, впечатляет.

Айом: Что это поразительно и впечатляет... (торопливо) Я… ведь я, в принципе, всех их…

Айна: Все. И про то, что ты частенько просто – напросто забываешь про них. Про мужа, про детей...

Айом: Да, я их… (молчит) Хотя нет: я вообще ничего не помню.

Айом: На самом деле, ничего. Ни детства своего… ни отца с матерью… ни школы, в которой училась.. ни замужества…(встряхнувшись) Меня будто и вовсе не было…

Айна: (удовлетворенно) Милочка, это депрессия. Томление духа и суета сует. С женщинами после сорока такое случается. Все описано: временная потеря памяти, истеричность, уныние… (доверительно) Вот и я, тоже порой забываю о тебе… (Абду) И так легко мне становится, так спокойно на душе...

Айом: Все не так просто. Вот, например, сейчас, в данную минуту себя я ощущаю, а прошлого … даже того, что было минуту назад – уже нет… Рассыпалось, растворилось, затерялось… Как отчаянный вопль распавшийся в тишине … в беззвучии…

Айна: Да тебе скучно! Особенно ты скучаешь в собственном доме. Я всегда чувствую это по твоему голосу. Особенно когда ты говоришь по телефону из дома. Голос твой из дома звучит как со дна болота (молчит) А чего тогда замуж выходила, а? Не насильно же тебя замуж выдавали… Вот, видишь, в конце – концов вышла так, как я говорила. Я же предупреждала…

Айом: (торопливо) Нет, нет, все не так, все не так. Я его любила! Вернее… (задумывается) я думала, что он и есть тот, которого люблю. (зрителям) И так было всегда…

Абд: (вертится перед зеркалом) Искала его всю жизнь…

Айом: (зачарованно) До замужества я любила маму… То есть мне казалось, что тот, кого я люблю – это мама. Потом я встретила его…

Айом: … и поняла: оказывается вот кого я любила всю жизнь…

Айна: Бред какой – то. Как можно заранее полюбить того, кого в глаза не видела, знать не знала? Послушай, дорогуша, ты что – то путаешь или, хуже того, намеренно сбиваешь меня с толку.

Айом: (не слышит ее, голос стихает)…Когда появились дети, я сказала себе: это они…

Айом: (жалким голосом) В том смысле что они и есть те, кого я любила до сих пор….

Айом: Но очень скоро… очень скоро… (молчит)

Айом: …Я поняла … Как – то вдруг осознала, что…

Айна: Ну и чего же ты поняла? Поняла что, и детей своих не любишь, так?

Айом: (растерянно) Честно говоря, этого я еще точно не определила…

Айна: Что за чушь ты несешь? Не пудри мне мозги, говори проще, без затей.

Айом: (зрителям в смятении) Но кого же… я люблю?! Кого?!

Айом: Он… то есть тот кого я люблю… (виновато) … выходит, что и не дети…

Абд: Потому – то дети и за прозрачном стеклом...

Айна: Минутку, одну минутку. Ты опять все запутала. Прямо голова кругом. Давай разберем все по порядку: говоришь что детей своих не любишь. В таком случае…

Айом: (перебивает) Нет. Я люблю их. Но это … (виновато) … не то...

Во внезапно наступившей тишине явственно слышится чье – то дыхание, вскоре переходящее на шум ветра… Абд и Айна напрягаются. Айом же как бы пьянеет.)

Айом: (напевно) …не то, что чувствую я каждое мгновение… Под каким то направлением солнечных лучей…(обрывает себя) Перед тем как усилится северный ветер… (обрывает себя) Иногда я ощущаю его в колыхании трав… в трепете листьев… В самом – самом начале находила и теряла его я в собачьих глазах… Оно всегда пьянит… кружит голову… (закрывает глаза, раскачивается на месте)… всегда укачивает меня в мягкой ладони… нежно сжимая и разжимая ее…

Абд, обхватив руками лицо, прижавшись головой к стене, стонeт.

Айом: (не слышит Айна, широко раскрыв глаза, зрителям) …Я всегда чувствую его где – то совсем вблизи… Он всегда где – то рядом… Я… (замолкает, в потрясении) Я чувствую его! Чувствую! Чувствую!!!

Айна: Ну и славно. Послушай, ты не могла бы уточнить: о ком ты? Вот ты говоришь: “молния”… “солнце”… “ветер”… Это что… конкретные имена или… (вздрогнув от раската грома, умолкает).

Айом: (вся в себе) … Он часто бывает… (прикладывает руку с солнечному сплетению, подумав, опускает ниже, на пупок)… вот здесь.

Айна: Неужели нельзя объяснить просто… по человечески?! Чтобы всем стало ясно, о ком или о чем идет речь? Кого или что ты чувствуешь?! Пока что ясно одно: ты не можешь, или не хочешь объяснить.

Айом: (как бы ощутив в себе что – то, не отнимая руку с пупка) …Это… (закрывает глаза, блаженно) … ОН…

Айна: (зрителям) Меня уже тошнит… (Айом) Послушай, а может ты беременна? Тебя не тошнит?..

Айом: (смакуя) Тош-ни-и-ит... И голова кружится…

Айна: Так бы и сказала. Ты беременна. У врача была?

Айом: (закрывает галаза) А временами я летаю…

Айна: Все признаки беременности. У врача, говорю была?

Айом: (зачарованна) Это бывает, когда я… с ним…

Айна: На здоровье. А врачи?…Что врачи – то говорят? .

Айом: (очнувшись) Врачи?.. Говорят, все признаки беременности.

Айна: Не та? (зрителям) Не поняла, что, у беременности бывают разновидности?..

Айом: (отвернувшись, равнодушно) Бывают -бывают…

Айна: Ах, значит ты опять…(с гневом) Вот, говорю тебе: ты катишься в пропасть. Я не спорю – это твое право. (почти визжит) Но ты и меня тянешь за собой! Этого тебе не скрыть!.. Все и так уже все знают…(кричит) Слышишь?.. Все!..

Айна: Тебя все раскусили! Всем известно что рада… (многозначительно) Э –то –го… ты ни перед чем не остановишься! (хрипло) Ни перед чем!..

Айна: (славно в бреду) Я скажу! Скажу!.. (свет дрожит, слышатся звуки, напоминающие приведение в действие какой- то установки) Все, все знают! Знают и о муже, поздно вернувшемся домой, которого ты в пять минут “похоронила” и зажила припеваючи! О могиле матери… (зрителям) Могила!!! Разгребая которую, доставала оттуда вагонами обувь, обрезки тканей, очки, мясорубку!!! А в самом конце, на самом дне могилы ты, вместо холодного трупа матери, упала в жаркие объятия мужа!!! Как детей своих….(голос снижается, потрясенно) Живых детей!.. Вместо носков надевала на ноги!.. Чего только ты не сотворила?..

Айна: Ты! Ты! Не я!.. Я боюсь таких вещей! Я всего этого просто не понимаю!.. Для тебя то это… способ существования! А для меня это не – вы – но – си – мо!.. Я не хочу этого! (зрителям) Ну, честное слово, как же можно надевать на себя собственных детей?!.. Главное – зачем?!!

Аойм: (виновато) Ах да, припоминаю… Они… Я… (виновато улыбаясь) Мне было холодно, ноги замерзали... Я дрожала…

Айна: (зрителям) Дрожала?.. (Айом) И тебе больше нечего было надеть? Или для тебя нет разницы: дети – носки – туфли!?.. Лишь бы ноги не мерзли, да?.. По другому нельзя было согреться?!

Айом: Нет, ну это… (подискивает слово) Ту дрожь одеждой не унять...

Айна: (напирает) Нечего увиливать! Существует простая истина: мать, то есть, женщина, которая по – настоящему любит своих детей, ни при каких обстоятельствах не станет надевать их на ноги вместо носков. Мир стоит на этой истине! Мы – женщины…

Абд: (разглядывая целое яблоко) Она – не женщина… (с хрустом надкусывает его)

Айна: Допустим. Допустим, что ты пока не определила, любишь своих детей или нет, хотя для меня это звучит дико. А муж?..

Айна: В чем же он провинился перед тобой?! Его – то за что не любишь?!

Айом: А разве я говорила, что не люблю мужа?! Я его…

Абд: (жуя яблоко, многозначительно)… Его она сама хочет родить…

Айна: (торжествующи) Ага, теперь ты будешь утверждать, что любишь и мужа, и детей. Так?..

Айом: Очень люблю… (всхлипнув, горько плачет)

Абд: (ковыряясь в зубах спичкой) Это ей так кажется…

Айна: (голос понижается, коварно) Раз уж на то пошло, скажу тебе честно: (шантажируя)…я давно уже заметила, что ты… влюблена в кого – то. И не только я. Если честно, это заметили все. И муж твой, и дети – все заметили. Просто виду не подают. Жалеют тебя…

Айом: (всхлипывая) Да, да… Он … (делает неопределенный жест) …и они …страдают.

Айна: А как же иначе? Все мы страдаем! Мы устали страдать из – за тебя … за тебя… Вместе с тобой и вместо тебя… Ну, сделай же вывод наконец!!!

Айом: (пристально смотрит на Айна) Я… (умолкает, какое то время колеблется) … Он…

Айом: (подняв голову виновато признается зрителям) Недавно я… совсем недавно поняла, что… и детей своих (голос понижается)… люблю из-за Него…

В воздухе звенит и резонирует высокий звук струны.

Айна: (оторопело) То есть из – за кого “из – за него”?..

Айом: (не слышит, зачарованно ) Мои дети… На самом деле эти дети… (умолкает, опускает голову, потом поднимает, виновато)…Мои дети от Него…

Сверкает молния…Слышиться шум ветра, шум прибоя. Нежный женский голос поет колыбельную без слов. Словно зачарованный, Абд проходит на середину и ложится, свернувшись в клубок.

Плач младенца. Айом торопливо бросает трубку, спешит к Абду, но, не дойдя до него останавливается. Плач усиливается. Айом ходит кругами вокруг Абда, не решаясь приблизиться.

Айом: …На самом деле это я знаю давно… С рождения первенца…

Айна: (в тревоге, в трубку) Алло!?.. Плохо слышно!.. Повтори, что ты знала?..

Айом: …то, что малыша своего… (подходит к Абду вплотную, присаживается рядом) … люблю из – за Него…

Айна: (с тихим бешенством) Значит ты… детей любишь из – за него?..

Айом: (упав на колени, прижимает к груди Абда, как своего младенца) Деточка моя…

Айна: (лицо ее внезапно меняется,злобно) Я знала, что ты человек вольный, но чтобы до такой степени?…

Айом: (гладит Абда по голове) Да – да, я понимаю, что, что – то делаю не правильно, что – то не то говорю…( нерешительно, зрителям) Честно сказать, я говорю то, что есть, но все как – то не вяжется друг сдругом…

Айна: (с воплем бросается к своему столику, хватает трубку, кричит) Не вяжется?!.. И как по – твоему, если все ни с чем ни вяжется, что теперь, можно продолжать рушить и терзать, да?.. (бросает трубку, подбегает к Айом) Ты только посмотри, во что ты меня превратила?

Айом: (приходит в себя, встает) Ты говоришь со мной, как с подсудимой. В чем моя вина?

Айна: (сбавив тон) Вина?.. А все, о чем я говорила, это что, не вина по твоему?.. Детей своих…(останавливается, тихо) Вот сейчас, в эту минуту что ты сказала?.. Разве сама своими же устами не призналась в том что дети твои…(тихо) не от мужа?..(громко) Говорила, или не нет? Я с тобой!!!

Айом: (зачарованно) Я понимаю… Теперь понимаю…

Айна: (с надеждой) Понимаешь? Скажи, что ты понимаешь?

Айом: (решительным шагом подходит к зрителям) Я есть – вина!

Абд вскакивает как ужаленный, подбегает к Айом и невесомым движением заключает ее в объятия. Они целуюуться.

Айна: (растерянно) Это… (нервно) Как ты смеешь?! Это… это самая что ни на есть обыкновенная измена! (Айом ее неслышит, продолжает целоваться с Абдом) Ты слышишь меня?..Возьми трубку, возьми трубку!!! Как это мерзко… гнусно!! (в турбку) Алло?!.. Прекрати сейчас же! Слышишь?! Изменница!..

Айом, вздрогнув, отталкивает Абда, тот мгновенно исчезает.

Айом: (в трубку) Изменница?! Алло, ты сказала “измена”?

Айна: (с отчаянной ненавистью) Да, “из-ме-на!” Неужто ты и это слово слышишь впервые?!

Айом: (задумчиво) Измена… Хм… (улыбается) … А ведь это она и есть...

Айом: Измена! То – то я себя всегда … Представляешь, всегда!! Перед всеми чувствовала себя виноватой… Не понимая причины… (в трубку) Как же точно ты определила…

Абд: (появляясь из темноты, где-то в стороне закрыв лицо, с тоской) Бедное дитя мое… (исчезает)

Айом: (зачаровано) Вот оно что…Я то чувствовала ее всю свою жизнь…

Айна: ( в отчаянии) Что?.. Ну что ты опять придумала?!

Айом: Выходит… я занималась тем что, изменяла всем: детям… мужу… и всем другим... Соседям… родственникам… друзьям… знакомым…

Айом: Только и делала, что пыталась освободится от них… (запинается) …Но я делала это непреднамеренно… По правде говоря, все случалоась как – то само собой…

Айна: Само собой, говоришь? А кто это говорил: (голосом Айом) “ни один листок ни на одном дереве не шелохнется сам по себе?…”

Айом обречено опускает голову. В наступившей тишине слышится чарующее дыхание и голос, синтезированный из множества голосов.

Абд: (в ужасе, бросаеться к Айна) Не связывайся с ней, оставь ее в покое!

Откуда-то слышатся недовольные возгласы.

Айна: Думай обо мне?.. А о ком же я думаю?!.. Уж так думаю, облик человеческий потеряла. Видно, удел мой таков. Кто – то может стряхнуть тебя, словно пылинку с рукава, но улететь не даст – притянет обратно, на прежнее место… А может и лелеять тебя как насекомое, или растение тепличное... Со временем ты становишься придатком этого Кого – то, кто всегда помнит о тебе, вовремя напоит тебя, приласкает…(зрителям) Ведь и у пылинки могут быть свои желания, свои устремления, наконец, своя боль... До каких же пор… (внезапно взрывается) До каких пор должна я метаться в пугающих лабиринтах неуемного твоего воображения? Сколько мне еще испытывать страх на бескрайных просторах этого чуждого мне мира?! (Айом медленно приподымается и, преодолев какой – то барьер, усаживается напротив Айна) Почему, должна переживать твои бесконечные и непонятные муки, ломать голову чтобы понять причину этих необъяснимых мучений?.. Я этих твоих болей … да и других тоже… (голос ее становится жалким) … не понимаю… На это… у меня просто не хватает сил... Разве это преступление – быть слабым?!.. Хотя, я старалась… ( в возмущении) Да я тружусь, не покладая рук!…Часами, а то и днями пересиливая себя!.. Выслушиваю твои пугающие речи… стремясь хоть как – то утешить тебя, внимательно выбираю слова, говорю именно те, которых ты хочешь услышать … Думаешь легко это – полировать слова, сортировать, взвешивать, вылущивать так, чтобы ненароком не ляпнуть что – то… Что я еще должна тебе?.. Делаю, что могу и как могу, а тебе все чего – то не хватает… Все мало тебе. Чего-то еще надо для полного удовльствия!.. Снова и снова ты отправляешься в свои мрачные лабиринты, плутаешь там без путеводной нити и сама не замечаешь, как ты дичаешь, как тебе все больше и больше нравится опускаться туда… Вспомни, сколько раз ты теряла дорогу, заблудившись в самой себе. Да, да, именно в себе ты и заблуждаешься!.. Сколько раз пропадала ты пропадом… А потом (лицо искажает ужас) являлась страшнее прежнего и … принималась разрушать, разрушать… Молчи, не перебивай! Я всегда чувствовала… Пыталась остановить тебя… Или хотя бы, как – то унять… Ведь ты источаешь опасность каждый миг… Да, да, именно! Опасность!.. Уж я то чувствоваю ее… (молчит вдруг яростно) Убийца!! Убийца!! Убийца!!

Угрожающий вой ветра. Порывы его врывается в пространство, гася свет и колебля сферу. Айом и Айна, преодолевая порывы ветра, напряженно и непримиримо стоят друг против друга. Усилившийся ветер срывает женщин с места и разбрасывает в разные стороны. Абд поднимается вверх по веревочной лестнице, сброшенной откуда – то сверху.

В слабом свете лампы, висящий на шнуре видно, как Абд, заросший щетинной, весь скрюченный, на полусогнутых ногах тащит на середину установку: нечто среднее между электрическим стулом и креслом дантиста. Дотащив установку до надлежащего места обессилено валится в кресло, тяжело переводит дух.

В стороне, сидя за своим столиком растрепанная как после рукопашной схватки, сгорбленная, со всколоченными волосами Айна пришивает оторванный рукав пиджака.

Отдохнув, Абд выкатывает к центру конструкцию, отдаленно напоминающею каркас пьедестала. Облокачивается на него и дремлет стоя.

В центр пространства выбегает сильно встревоженная Айом и оглядевшись, начинает стремительно прохаживаться по своему сектору.

Айна: (слабым, дрожащим голосом) Она все говорит о море… О людском море… Что это значит?.. Это иносказание, или… (перестает шить) Может она имеет в виду море, в котором много людей?..

Абд: (не просыпаясь, хриплым голосом) Людское море, оно и есть людское море. Что тут непонятного? (просыпается, оценивающие оглядывает Айом) Да-а, сила у нее уже не та-а-а…

Айна: Это у нее – то сила не та? Да… Ты только посмотри, что она со мной сделала… (зрителям) Была я женщина жизнелюбивая, отважная, а теперь… всего боюсь. Окна зашторила, чтобы ничего не видеть. Да и сам ты… Посмотри в каким ты состояни… (шьет, злобно поглядывая в сторону Айом) Это все она-а-а-а… Это она сузила просторный мир в тесный коробок … Сказал бы кто ей, деточка, не можешь жить, не мучай жизнь – кончай с собой. К чему весь этот ужас без конца? Почему другие должны страдать из – за тебя?! Не хочешь видеть людей, не видь, черт с тобой. Думаешь другие мечтают увидеть тебя?..

Айом, словно бы наткнувшись на невидимую стену, останавливается, встревожено осматривает свои руки и ноги.

Айом: (в пустоту) Меня… куда – то затягивает…

Абд: (подходит к телефону Айом, берет трубку, с трудом набирает номер, ждет некоторое время, потом тихонько) Алло… Она здесь задыхается…

Айна: (отложив шитье, в трубку) …Мало похожа?..

Абд: (еще раз оглядев Айом) Да, она не похожа на человека…

Грохот разорвавшейся бомбы. Айом бросается в сектор Айна, прячется за ее столик и настороженно выглядывает оттуда.

Айна: (поглядывая на Айом, в трубку) Вы … вы это почему произнесли слово “человек” как – то подозрительно, а?…

Абд: (растерянно) Как произнес?.. Я сказал: че-ло…

Айна: (в смятении) Нет, нет! Не надо, прошу вас… (бросает трубку, зрителям) У меня от этого слово вот здесь… (не прикасаясь показывает указательным пальцем на живот) болеть начинает.

Айна: (втиснувшись в пиджак, настороженно подходит к Айом, оглядывает ее, словно экспонат) День ото дня она становится все ужасней и ужасней. Сейчас она похожа на какую – то вымершую птицу. Хищную беспощадную, плотоядную птицу…

Абд: (утомленно в трубку) Она древняя… Может и птица…

Айна: Может? Вы сказали “может”?.. Странно…

Абд: (в трубку) И в самом деле странно… (печально оглядывает Айом) Мы ничего не знаем о ней…

Айна: Она источает опасность. Это главное, что надо знать. (хватается за живот) Ой-ой-ой-ой!!

Ей вторит волчий вой. Айна в страхе бросается к Абду.

Абд: (оглядывая в трубку Айом) Особенно когда она думает. Когда она думает, становится еще опаснее…

Айна: А когда говорит? Когда она говорит… (корчится от боли) …что-то как бы бьется в человека… чтоб войти… (зрителям) Знать бы – что именно?

Слышатся грубовато изящные звуки какого-то смычкового струнного инструмента. Абд судорожно бросает трубку и обхватив голову мычит от боли. Айом сосредоточенно разглядывает свои руки и ноги.

Айом: (себе под нос) В последнее время мои руки… (помахивает руками) … и ноги (задирает ноги одну за другой) … вроде стали длиннее… (массирует руки и ноги, словно пытаясь укоротить их) … Заплетаются при ходьбе… (ноги заплетаются сами по себе)

Айна возвращается к своему столику, беззастенчиво исследует Айом.

Айна: (в трубку) Она не управляет собой, это очевидно. Все признаки этой как ее?… Деградации.

Абд: Ее засасывает… она исчезает… (в пустоту, с тоской) А что будет с нами?!..

Айна: (спохватившись, в ужасе) Она теряет человеческий облик!! Еще немного – и она уже не че-ло-век!

Абд: (печально) Таков ее удел. И нечего тут не поделаешь…

Под кукование кукушки, Абд деловито подключает установку к электросети. Лампа на шнуре гаснет, установка же, мигнув несколько раз, начинает жужжать и сверкать.

Абд: Любовь – это такая пропасть… (жалостливо поглядывая на Айом) Это бездонная пропасть на пороге вашего дома…

В наступившей тишине слышаться невнятные шорохи. Айом, как раненный зверь в капкане, какими то странными движениями отступает назад, пытаясь скрыться куда – то, но останавливается.

Айна: (идет к установке, вместе с Абдом катит ее, задыхаясь) Пусть любит себе на здоровье… Нас.. уф… это не касается…

Айом, увидев приближающуюся установку, стремительно взлетает на пьедестал. Заложив руки за спину, как прилежная ученица.

Айом: Раньше я думала, что тот , кого я люблю – моя мать… Потом… когда я вышла замуж, поняла что это, оказывается, мой муж…В том смысле, что он тот, кого я люблю… А когда родились дети…

Абд: (копаясь в установке) Смотри, опять начала…

Айна: (утирая пот и сморкаясь) И красивая, и умная, и талантливая… Семья образцовая, кругом почет и уважение… (зрителям) Ну, как тут ну спросить: чего тебе еще не хватает?..

Абд: (не отрываясь от дела) Я ведь предупреждал… Я всегда прямо говорил: она не человек. Хоть кто – нибудь прислушался к моим словам..? Нет, пропускали мимо ушей.

Айом: (виновато потупившись)...В таком случае… кого же я люблю?!..

Слышится нарастающий гул землетрясения.

Айна: (испугано, Абду) Что… это… такое, а?

Абд: (шепотом) Земля колышется… (озирается по сторонам) … Он очень любит ее…

Айна: Но… Кто это-он?.. На здоровье... (спохватившись, в панике хватает Абда за руки) Спасите меня…

Айом спрыгивает с пьедестала, подходит к установке.

Айом: (смело) Я – человек, в конце-концов... (не дожидаясь ответа отходит)

Айна: (торопливо обтирая установку, тихо) Разрази меня гром, она – призрак. Белое привидение!.. (останавливается, зрителям) Скажите на милость, может ли человек… Настоящий человек!.. – всю жизнь страстно любить то, не знаю что?.. А мы должны служить ей, не щадя живота своего… (с ненавистью озирает Айом)

Айом: (подходит к ним, раздраженно) Ну, что там, долго еще?

Айна: (Айом) Ждите. (Адбу) Ну, ну, что они сказали?

Абд: (нехотя) Сказали … (наклоняется к Айна и шепчет ей на ухо) Так и сказали.

Айна: (в изумлении прикрывает рот лодонью, жалостливо смотрит на Айом) Ужас какой!..

Абд: Тссс-с-с! (сурово) Таково правило. Ничего не поделаешь.

Айна: Понимаю, понимаю... (помолчав немного, с волнением)… Как подумаю, сколько времени провела я с ней лицом к лицу… плечом к плечу… бок о бок… с глазу на глаз – оторопь берет… Она всегда… даже во сне… говорила всякие странности... (зрителям) Почему – то я никогда не запоминаю сказанное ею… А вот голос ее… голос записывался в каждую мою клеточку. Он и сейчас во мне… (судорожно ощупывает свое тело) … застрял и покалывает то и дело изнутри… (вдруг наткнувшись на что-то в себе, вскрикнув падает на колени перед Абдом) Помогите мне!.. Молю вас!

Абд: (закончив настройку, обтирает руки ветошью) Она так и не смогла стать человеком. Иногда она.. (ласково переглядывается на Айом) напоминает лазоревый луч… Но чаще… (укоризненно качает головой) разрушительную, гигантскую волну…

Абд: (раздраженно) Вам же сказали – ждите, значит, ждите!

Айом отходит к своему столику, поднимает трубку, набирает номер.

Айна: Она… (шепотом) Александр Македонский… Я узнала его, по картинке в учебнике истории. (звонок телефона, подходит к телефону, в трубку) Слушаю.

Айом: (в трубку) Не знаю, как все это произошло… Это не моя вина…

Айна: (делая знаки Абду) Как всегда, преувеличиваешь. Большое дело… Ну, подождала немного, что здесь такого?.. (кладет трубку на столик)

Айом: … Мне и в голову не могло прийти такое… Ты меня слышишь?

Айна: (подкрадываясь к Айом) Слышу, слышу. Что же случилась…. особенного?

Айом: (в трубку) Дело в том, что, я прождала Его несколько часов... а может и… (задумывается) дней… В коридоре!..

Айна: Обычное дело. Где еще ждать, как ни в коридоре?!

Айом: (не слышит ее)… А там… люди… десятки тысяч людей... Я жду… жду… Стало темнеть … потом наступило утро…

Айна: Это тебе показалось… что много – много часов. Когда ждешь, время тянеться. К тому же… У тебя совсем не обычное чувство времени.

По знаку Абда, она набрасываются на Айом, скручивает ей руки.

Айна: (подражая Айом) Ну нет же, понимаешь мне и в голову не могло прийти что, все оказывается так просто!

Айом приходит в себя, пытается освободиться, Айна цепляеться в нее мертвой хваткой. Абд, нацепив на нос пенсне, перебирает всевозможные инструменты.

Абд: Кто бы мог подумать? (зрителям) Кто бы мог подумать, что это удивительное создание, похожее на лазоревый луч … (оборачивается к Айом, жестко) … обладает столь разрушительной силой?!!

Айом: Что вам от меня нужно? Никакой я не луч…

Айна: Вспомнила человеческое…. Сейчас о правах начнет талдычить. А ну!..

Айна и Абд усаживают Айом в кресло, закрепляют ее руки на подлокотниках.

Айом: Вы не имеете права!… Я не нарушила никаких законов… Да, я признаюсь: мелкие нарушения бывали…. То есть, могли быть… Но это лишь исключения… Я ничего не нарушала!!! А если даже нарушала, то в редких случаях…

Абд: (настраивает установку) Исключительно в редких…

Айом: Вы…вы не знаете… вы совершаете ошибку!… Эти законы нарушаются сами по себе, самопроизвольно… Такова их природа! Я к ним не прикасалась… Не верите? Сейчас я вам докажу, вы только выслушайте меня… Иду я по улице… (Абд и Айна заходят ей за спину, копается там)…и вдруг вижу… Вы слышите меня?.. (дергается от боли) Ой!..Что вы делаете?..

Абд: (не обращая внимания на Айом) Так-так-так… Ага, ага… Нашел, вот он – миленький…

Айна надевает очки, становится перед Айом.

Абд надавливает на какую – то точку на спине Айом, та вздрагивает и стонет от боли.

Айна: (неуверенно) По-моему, это не то. Не та реакция. Ищите, ищите.

Абд пальпирует спину Айом, та по – разному реагирует на прикосновения. Айна пристально вглядывается в лицо Айом, регистрируя её реакции. После очередного прикосновения Айом кричит от боли.

Абд: (заходит за спину Айом, видно, что он влез руками в тело Айом, копается в нем, как в шкафу)... Это должно быть где – то здесь…( Айом пронзительно вскрикивает.) Нет, не то… И здесь не то… Никуда не дениться, найдем…

Айна: (бормочет под нос) Здесь?..(давит на какую – то точку, Айом вскрикивает) Мимо… (давит) Тоже мимо... Терпение, мой друг, терпение…

Абд: Оно должно быть где – то здесь…Тфу, черт… Сейчас, сейчас… Проклятие…

Айна: (засовывает руку в живот Айом) Вы не там ищите… Не толкайтесь… Это должно быть… должно быть где – то здесь… в области желудка... Ага, вот он, желудок… (Айом вопит от боли) Ничего не… Поищем в поджелудочной железе... (Айом кричит) Прекратите кричать, вы же мешаете!

Абд: Стоп… Кажется … кажется нашел… Входим в желудок… Вошли… (молчит, в ужасе) Что это?.. (в панике) Держите меня!.. Держите!.. Меня затягивает!!!

Айна обхватывает Абда сзади за пояс, пытается удержать его от втягивания вовнутрь Айом. Положение усугубляет сильный ветер.

Айом: (спокойно) Если хотите, могу дать слово… не говорить и не думать. Хотите?.. Даю слово. Вы слышите, я слово даю.

Айна: (пыхтя) … Нас на мякине не проведешь… (Абду) Сопротивляйтесь же, вы!.. (Айом) Твое молчание и того хуже… (Абду) Я долго не выдержу… сил не хватит… Делайте же что – нибудь!…

Айом: В таком случае, даю слово не говорить, не молчать, и не думать...

Абд: (дергаясь) Так не… бы… ва…ет! (Айна) Да, тяните же, вы!…

Айна: (зло) А я что делаю? Силы на исходе, предупреждаю!..

Абд: На счет “три” - дергаемся в месте!.. Раз… два… три!!!

Оба дергаются и отлетев от Айом, растягиваются на полу. Некоторое время, тяжело дыша лежат на полу. Ветер прекращается. Его сменяют звуки звонких капель. Айом с видимым удовольствием вслушивается в новые звуки.

Айом: (закрывает глаза) Я… Даю...Слово... Я... Даю... Слово… Я… Даю… Слово...

Абд и Айна, отдышавшись, поднимаются, поправляют одежды.

Абд: (взрывается) На что нам твое слово?! Нам нужен коридор!!!

Абд: (возбужденно мечется вокруг установки)…Потому – то и живем так… Да разве это жизнь? Если и жизнь, то теневая… Теневая жизнь… Как вам это нравится?! Живешь и не знаешь – живешь ты, или тебе кажется, что живешь?! Фантом ты, или.. (ощупывает себя) реальное существо? (вдруг слышать звуки капель, прислушивается и точно так же, как Айом, закрывает глаза, испытывая удовольствие) Но какое же это счастье –ощущать себя ее тенью! Быть рядом с ней!… Прикасается к ней!… Ощущать ее дыхание! .. Испытывать восхитительные … неповторимые … неописуемые чувства! (вздрогнув, открывает глаза, снова мечется) Но это всего лишь счастье тени… Ощущение ощущаемого… Переживание пережитого… Суррогат чувства!!! (слышит капель, останавливается) А может это и есть счастье?.. Счастье от чего – то счастья?.. Странствие на территории чужого счастья… Бесконечное… полное мук и радости, терзаний и наслаждений нескончаемое странствие… (молчит, печально) Это странствие, которому нет конца… Мы обречены на него…

Абд: (горько усмехнувшись, на зрителей) Мы все…

Абд: (наполняет шприц ярко-зеленым раствором, подает Айна, с грустью) Действуйте…

Абд: (выбирает инструменты для предстоящей операции) Пожалеть изволили?

Абд: (взрывается) А кто из нас разглагольствовал о свободе? Кто пылал ненавистью?! (жестко) А ну, давай, коли!!

Айна покорно берет шприц, подходит к Айом.)

Айом: (увидев шприц в ужасе) Не-ет!.. Нет-нет-нет-нет! Не надо! Прошу вас! Остановитесь! Я же слово дала! Мало вам?! Зарекаюсь!!! Вот, слышите. Зарекаюсь: никогда больше… ни за что.. ни в коем случае….

Абд: (профессорским тоном) Ну- ну, успокойтесь, милочка, это же для вашей пользы. С коридором шутить нельзя. Коридор он и есть коридор…

Айом: ( растерянно) Коридор? Какой коридор? О каком коридоре вы говорите?!

Айна: (выпуская воздух из шприца, тоном ассистентки) Имеется в виду коридор, в котором несколько минут тому назад он…

Абд: ...и в котором уже сгинул не один десяток людей!.. Который, в некотором роде, засасывает…

Айна: (перебивает) А то ты не знаешь! Ах, ты притворщица! (грозит пальцем) Не на ту попала! Меня – то уж точно не засосет твое поганое болото! Ясно?!

Айом: (растерянно) Может быть все обстоит именно так, как вы… говорите… Но люди… Это делают они сами…Это они сами совершают все то, что вы приписываете мне!.. Ты же сама говорила что, “это они рвутся ко мне душой”… Сами… добровольно… Они сами вручают… или поручают мне свои души… Одним словом… Они сами этого хотят!!!

Абд: (трепетно прикасаясь к животу Айом) Хотят попасть в коридор... (с глубокой печалью) Обрести спасение…

Айом: От чего? ( голос ее понижается, лицо меняется) От того, чем переполнены... От людей, живущих у них внутри. От этой страшной людской массы…

Айна: Бред какой – то. (зрителям) Вот так они дурят людям головы. (Абду) Ты что – нибудь понял? ..

Айом: (зрителям, зачарованно)… От непроходимых болот… от тесных, сырых одиночных камер!..

Резко врывается звуки шарманки. Со всех сторон – сверху, с боков, из – под пола появляются манекены, похожие на людей и люди, не отличающиеся от манекенов. Придерживая друг-друга они окружают Аойм. Абд и Айна в ужасе жмутся друг к дугу.

Айом: (из толпы)Верьте мне!.. Верьте!.. Я – знаю! Я слышу! Я… чувсвую! И еще…

“Манекены” взвывают на разные голоса, заглушая голос Айом, которая теряется в толпе.

Айна: (Абду) Не верь ей!.. Не верь глазам своим! Это она нас морочит! Она умеет это!..

Толпа, словно щепку, увлекает Айом за собой, крутит и вертит ее, как новичка на базарной площади. Айом мечется среди манекенов, тщетно пытается вырваться из их тесного кольца.

Абд: (кричит) Неправда!.. Такого быть не может!..

Айна: (стараясь докричатся до Айом) Ты не испугаешь меня! Я не испугаюсь! Не доставлю тебе такого удовольствия!!!

Айом: (кричит в ответ) Вот они!.. Смотрите!.. Вот и на том торжестве… В том тесном людском болоте!.. Были же не только те, которых ты видела!.. Там был лес людей!..

Айна: (растерянно) Какой еще лес?.. (Абду) Она опять бредит!..

Айом: Вот так бывает всегда… И я начинаю задыхаться… (неожиданно зашедший в толпу Абд, набрасывает ей на шею удавку, начинает душить. Айом корчась от удушья, продолжает говорить) …вот так… Сердце подкатывает к горлу… меня начинает тошнить… (освобождается от удавки, потирает горло, откашливается) И это… как я поняла, не сердце мое подкатывает к горлу… Не сердце…

Голоса и свет меняется. Абд в потрясении закрывает лицо.

Айом: …Это я сама… подкатываюсь к собственному горлу…

Резкий звук лопнувшей струны. Манекены валятся на пол.

Айна:(машинально) Понимаю... (бросается собирать манекены, растерянно) …То есть, ничего не понимаю… Слова слышу, смысла не понимаю… (Айом пытается отвинтить голову манекену) Что вы делаете? Перестаньте сейчас же!

Айом: (зрителям устало) … И на том торжестве… на том юбилее… было тоже самое… Нечаянно оказавшись в гуще этого леса… человеческого… вдруг чувствую… явно ощущяю что, вот отсюда … (кладет руку на живот) … изнутри поднявшимся и застрявшим в горле словно воздушный пузырь…

Айом: Да, которая хотела бросить меня в том людском скопище и уйти…

Айом: (неожиданно останавливается, показывая на Абд) …Это был – ОН!..

Айна: (деловито укладывая манекены) “Это была я”, “Это был он…” Специально все усложняете… Чтобы непонятнее было! И делаете это назло всем! Чтобы сбить всех с толку! (кричит, как базарная торговка) Люди! Это ее давнишняя привычка! Она увиливает!!! Ускользает!!! Держите ее! Хватайте!!!

Айом: (властно) Как ты сказала? Ускользаю? (подумав немного) Вот именно… Ускользаю…

Айна: Я даже могу сказать, что вы ускользаете от людей, потому что… потому, что вы их…

Айом: (в ужасе смотрит на зрительный зал, тихо) … Да, я их боюсь…

Абд: Это ей кажется. Не верь ее словам. Главное – голос. Ее голос – это западня, остерегайся!..

Айом: (зачарованно) Нет-нет, это точно… И в тот день я потому то и сбежала с того торжества… (зрителям)...И на крышу потому забралась… (в ужасе) А другого пути и не было… Улицы не кончались… и люди в том числе…

Айом: …Но это был не край крыши, а самая середина. К тому же, это было не пятнадцатиэжтажное здание…

Айом: Почему, такая серьезная, благородная дама, как вы…(вдруг нервно) …Ну, почему вы так поступаете?.. Получаете удовольствие оттого, что в ужас вводите людей, или что?..

Абд: (приятным голосом) Она получает удовольствие…

Айна: …Этого может никто не осмелится вам сказать. А я говорю. Хотите, обижайтесь. Это ваше повидение… (умолкает, с ненавистью) Я говорю о том самом дне, когда вы забрались на крышу… Один из пожарников… полезших за вами…(зрителям) Молодое, невинное создание, упал с крыши!.. (Айне) Вам это хотя бы известно?.. (голос ее понижается) Умер на месте!..

Айна: Не перебивайте меня!.. Знаю, сейчас опять начнете гооворить о “необъяснимых” чувствах, о о “непонятных” ощущениях. А как доходит дело до…

Абд: (виновато) Ничего не может логично объяснить до конца…

Айна: (с ненавистью) Здесь гибнут люди, а вы…

Айом: (сурово) Это… не моя вина… (зрителям) Это они виноваты… Они сами это делают. Не знаю, сознательно, или…(пугающий скрип. Свет меняется) …Они сами…

Айна: Ну что вы заладили: “они сами – они сами…” “рвутся ко мне душой…”

Айна: (не слышит ее) Я говорю то, что есть… То что слышу… то что вижу… Это…бесчисленное, нескончаемое людское многообразие… в каждом из нас… общества…

Айна: Обшества?… (Абду, тихо нервозно) Что за вздор?..

Айом: (не слышит ее) Это не возможно представить…но… истинно, истинно говорю вам…(вдруг, страстным шепотом) В каждом из нас.. В каждом, без исключения… полчища людей!!!

Слышится бой барабанов, выбивающих наступательный ритм, ритмичные солдатские шаги.

Айна: (гневно) Я обратила внимание – на вас всегда так действует перемены погоды. Возьмите себя в руки!

Айом: (не слышит их) …Общества!… В каждом из нас… Бессчетное множество…

Абд: Не мешайте ей… Хотя, кто сможет помешать ей?!

Айом: (громко, в пустоту) На всех них… На все это бесчисленное… бесконечное многообразие!.. На эту армию в каждом из солдат!.. На это страшное море людей!.. (крича куда-то вдаль) …у меня не хватает сил!!!

Звук ненастроенного радио. Айом зажимает уши и убегает.

Айна: (жалобно) Куда вы?… Не оставляйте меня одну… Слышите меня?..

Абд исчезает за Айом. Звуки стихают. Шум постепенно удаляющейся толпы. Свет слабеет Айна на сцене одна.

Звуки серебряных колокольчиков. Из темноты появляется Некто. Бесшумными, отрывистыми шагами он движется в сторону Айна.

Айна: (хватает трубку)Алло?!.. Алло?!.. Куда вы пропали?.. Что все это значит?.. Вы слышите меня? Алло?!.. Почему вы замолчали?

Не замечаемый Айна Некто, осторожно подсаживается к ней и набирает номер.

Айна: …Наконец – то… Вы не молчите, хорошо?! Когда вы молчите, я всегда… как будто бы…(словно что-то почуствовав прислушивается к тишине, совсем тихо)…боюсь исчезнуть… Вот вы молчите, а я все не могу забыть то слово… Помните, вы говорили о бессчетном множестве?.. Я боюсь повторить его… кабы чего не вышло…. Вы понимаете, о чем я?.. Так вот, я не хотела вам зла, я ради вас старалась... (Некто отрицательно качает головой) Не верите?.. Отвечайте, только не молчите! Все дело в этом самом бессчетном множестве… этих самых… ну, вы знаете о чем я… Я просто боюсь повторить это слово. Вы слышите меня? Вы задумались? (в ужасе) Не надо, не надо думать… умаляю вас… (озирается по сторонам, смотрит под ноги) Здесь… здесь этих самых… я боюсь.. они повсюду… их не остановить… Это.. это… это…

Некто: (металлическим голосом) Бессчетное множество разновидностей!..

Айна, вскрикнув, теряет сознание. Некто привычными движениями укладывает ее на столик. Из темноты появляется Айом. Пошатываясь, приближается к Айна.

Айом: (тяжело дыша) Там… В каждом из них… в каждом из нас совершаются казни!.. (бессильно падает на колени)

Из глубины пространства появляется еще один Некто. Отрывистыми шагами он выходит вперед и кладёт руку на желудок.

Сверкает молния, грохочет гром. Все исчезают в сверкании молнии. Слышится шум дождя. Капли его подают на Айом. Айом подставляет под струйку ладони, набирает воду, умывает лицо, снова набирает воду и долго всматривается в неё.

Айом: (воде) Вначале я думала, что тот, кого я люблю - моя мать, потом… Потом, в перекрестии солнечных лучей я увидела Тебя… в буйстве северного ветра услышала дыхание… в блеске молнии осознала что это… (целует воду в ладонях) Это - Ты… (шепчет воде что – то, выслушивает ответы и медленно, бережно неся в ладонях воду уходит)

В круге света настольной лампы Айна говорит по телефону.

Айна: Поздравь меня!.. Наконец – то избавилась от своего призрака!.. От душевнобольной, каторая весь мир задумала загнать в тесную коробку! Пришлось повозиться. Зато теперь.. Жизнь так прекрасна!.. Сколько воздуха, приволье – то какое! Как жаль тех, кто не может, или не желает видеть это красоту!.. Мир огромен, мир велик, мир прекрасен! Я, просто-таки, наслаждаюсь и не думаю, что когда – нибудь смогу насытиться этим… вкусным миром.. Он такой забавный… Я мало что успела попробовать… И, знаешь, чем больше пробуешь, тем больше всего открывается… Я и не знала, что я такая… ненасытная… (пошленько хихикает) Одной жизни на все не хватит, надо подумать и о…

Постепенно речь её ускоряется, движения убыстряются и становится механическими, как у заводной куклы. Не выдержав скорости непонятных слов и молниеносных движений, она падает на лампу, как сломанная игрушка.

В тот же миг загорается лампа на столике Айом. Абд говорит по телефону.

Абд: (тоскливо, с придыхом) Знаю, знаю… не жилец я, знаю… Знаю, что стою на пороге … Мне притворяться нет смысла, я все понимаю и со всем согласен… Об одном прошу… Нет, не прошу – умоляю!!!! Умоляю даровать мне хотя бы мою собственною смерть. Дайте мне почувствовать её вкус, что вам стоит?! Ведь я вёл себя по правилам. Приказы исполнял беспрекословно, законов не нарушал... Разве я прошу невозможное? Я хочу умереть своей смертью… Нет, я никого ни в чем не обвиняю, я просто боюсь – путаницы… Моя смерть так похожа на…(что-то почуяв молчит) … Все!… Я уже чувствую, но… но… Эта смерть мне не знакома!!! Это не моя… не моя… (постепенно речь Абда замедляется, голос грубеет, движения становится, словно шар, из которого выпустили воздух, лампа гаснет.

Одинокий голос из темноты: Алло?!.. Алло… Слышите меня?.. Так слушайте и знайте: в ближайшие дни всех вас….

В линию вклиниваются множество голосов, заглушая сообщение.

	МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЕТЕВОЙ АЛЬМАНАХ «LITERA» приветствует Вас!

МЕНЯ ОН ЛЮБИТ …